Со змеем на плече

Хоть и столь явно не показывал этого.

Я растерялась, понимая, что ничего конкретного сказать не могу. Поэтому с громким щелчком закрыла крышку коробки. Почему-то внутреннее упрямство не давало возможности сразу же согласиться со сказанным. Сделав вывод, что стоит подумать, а заодно и позадавать знающему человеку определенные вопросы, строго наказала обоим сторожить дом. И больше ничего не крушить.

Человек знающий, он же Богдан Степанович Бойко, работал на заднем дворике настолько увлеченно, что даже не сразу услышал мои шаги.

— Доброе утро, Богдан Степанович, — поздоровалась я.

Дед Бойко выпрямился и обернулся. Он держал топор, рукава белой льняной рубахи были закатаны до локтей. Седые волосы перехвачены темно-синей лентой, что придавало ему сходство скорее с волхвом из старинных сказок, чем с простым сельским жителем. А вот весьма потертые мешковатые штаны развеивали все наваждение.

— И тебе того же, Вика. Заходи. — Он сделал приглашающий жест, указав топором на дом.

Стоило войти внутрь, как Танька и Мишка — внуки деда Бойко — тут же на мне повисли с радостным криками: «Ура, пришла тетя Вика!» Уж не знаю, почему малыши всегда на меня так реагируют, но факт остается фактом. Детям я нравлюсь. И не только бойковским.

— Держите, разбойники. — Я вручила им коробку. В нее тут же вцепились четыре шаловливые ручонки. — Смотрите только, поделите по-честному.

— По-честному — это когда все мне, — убедительно сообщил Мишка.

Танька не стала громко возражать, но показала брату язык, выражая свое отношение к его принципам дележки, и потянула на кухню вместе с печеньем.

— Ай-ай-ай! — Появившийся в дверях Богдан Степанович покачал головой. — А благодарить кто будет?

— Спасибо, тетя Вика! — дуэтом выпалили дети и быстро выбежали из комнаты пробовать угощение.

Дед Бойко сел рядом со мной на диван.

— Ну что на этот раз?

— На этот раз провела эксперимент и попробовала заключить восстановительные силы в тесто, — хмыкнула я.

Хозяин дома удивленно посмотрел на меня:

— Вот как. Так ты еще и кондитер?

— Ну, — я немного замялась, вспомнив слова мамы, — кое-что могу. Великий повар из меня вряд ли когда-то получится.

Дед Бойко рассмеялся и несильно хлопнул меня по плечу:

— Было бы желание. Остальное всегда решаемо.

— Это да, — кивнула я. — Кстати, у меня тут вопрос.

— Да? — Дед Бойко взглянул на меня. — Давай.