Секретарь демона, или Брак заключается в аду

Ощутив приступ дикой тоски по девчонкам, я не заметила, как в расстройстве смела всё, что было на тарелке. Тётушка Сарабунда посмотрела на меня, цокнула языком.

— Молодо-зелено, — изрекла она. — Пока что всё на пользу, и даже если твой экватор станет больше, это тоже хорошо — мужчине хоть будет за что ухватиться, я говорю.

— Вы про какой экватор? — осторожно поинтересовалась я.

— Про тот, что ниже талии, — хмыкнула она, и я почувствовала себя неловко. Ну, самую малость.

— Ладно, заканчиваем трапезу и едем, — тут же, развеселившись, добавила она.

— У вас есть внучка? — изумилась я.

— Да что ж я, не люди? — уперла руки в бока тётушка Сарабунда. — Конечно, есть, охламонка ещё та! Художница будет. Ой, я тебе скажу, такие художества вытворяла ещё в школе, что словами не передать!

Впрочем, передавать их моя хозяйка и не стала. Вместо этого я живо убрала со стола и вымыла посуду, а тётушка Сарабунда предоставила мне серенькое короткое платьице.

Однако особо страдать не было времени, поэтому, быстро облачившись и заплетя непослушные волнистые волосы в косу, я была готова в кратчайшие сроки.

— Идём, — скомандовала Сарабунда и распахнула дверь.

В коридор ворвался раскалённый знойный воздух. Но жара меня не изумила, так как у порога лежало нечто куда более интересное. Огромный букет из алых роз, от которых исходило рубиновое сияние.

Я ахнула от неожиданности, прижав руки к груди.

Тётушка Сарабунда осмотрела «препятствие» и философски изрекла:

— Милочка, ты делаешь успех, большой и мужской, я говорю.

Мимо ушей, конечно, подобное замечание пролететь не могло. Но я взяла огромный букет в руки и на минуту себя почувствовала звездой эстрады. Ну, или депутатом из парламента, им такие же дарят. Боюсь даже предположить, сколько тут роз. Пятьдесят? Семьдесят?

Прикинуть, конечно, я могла только на глаз. Да и то десятками, потому что так не определить.

Розы пахли восхитительно. Сделав глубокий вдох, я блаженно прикрыла глаза. Пусть весь мир подождёт. Не каждый день такие букеты под дверью нахожу… Хотя кому я вру, такой — первый раз в жизни.

— Так, не стой, поставь в вазу, — тут же распорядилась тётушка Сарабунда. — Да, в ту, с неприличными мальчиками.

— Они не неприличные, — буркнула я, быстро проходя в комнату.

На вазе просто изображены греческие юноши на Олимпийских играх.