Калинка-малинка для Кощея

Но сейчас лучше не спорить, а то матушка принесет ещё один отвар, в котором может оказаться куда больше мертвянки, чем надо.

— А что произошло-то? — вдогонку крикнул я, но ответом была только закрывающаяся дверь.

М-да уж. Кажется, пока ответа никто не знает. Боюсь, как бы на завтрашний день Межанск не облетела весть, что больше нет у нас провидицы и место, собственно, вакантно.

Спустя некоторое время ко мне пришёл Дивислав. Весьма мрачный, недовольный жизнью и совсем не расположенный к беседам. Посмотрел так, словно я отобрал у него любимого коня.

Подвинул стул к кровати, сел на него. Глянул на меня задумчиво так, будто не видел вовсе:

— Выглядишь довольно сносно, — поведал мне отсутствующим тоном. — Как самочувствие?

Я ухмыльнулся. Какая забота. Ещё чуть-чуть, и расчувствуюсь.

— Жить буду.

— Вот и чудесно, — кивнул брат. — Не знаю, сообщила ли тебе матушка, но ты отправляешься на землю со мной.

Я резко привстал и подался к Дивиславу:

— Это ещё какого лешего?

Ответа не последовало.

Братец смотрел куда-то в одну точку, при этом с таким видом, что интереснее в жизни никогда и ничего не находил. Вообще-то, зная, что он за словом в карман не полезет, мне стало как-то не по себе. Поэтому пришлось дёрнуть за рукав.

— Ау, краса и надежда всея рода нашего! Не молчи, скажи изнывающему родичу, что не так.

Дивислав нахмурился. Что характерно, на меня так и не перевел взгляда. Кажется, все серьёзно. Я подсел ближе. Внезапно накатила такая слабость, что аж поморщился.

Какая гадость, даже мертвянка не спасла. Впрочем, вероятно, я слишком много хочу; чтобы прям — раз! — и на ноги поставила.

— Лишка нагадала мне невесту. Красавицу, умницу, чудесницкой силой наделённую. И все бы хорошо, только уточнила, что если один за ней пойду, то вместо свадьбы нашей семье тризну придётся справлять.

— Всегда говорил, что твои методы ухаживания девушкам не нравятся, — пробормотал я. Покосился на никак не отреагировавшего Дивислава. — Тризну по тебе или по ней?

А что? Формулировка всегда важна, между прочим.

И хоть, зная младшего, не особо поверил, что он будет страдать о чужой девице, но все же… Доводить людей до смерти — не наша задача. Нарочно никому не вредим.

— Очень остроумно, — наконец-то проворчал Дивислав. — Я тебе это припомню.

Так, уже лучше. Слушаем дальше, если потребуется, можно и стукнуть — тогда заговорит быстрее.

— А если детальнее? Или так и будешь страдать?

— Да нет деталей, — рявкнул Дивислав.