Калинка-малинка для Кощея

Правда, порой начиналось нечто невообразимое, и тогда приходилось туго всем.

— Там луна случайно к затмению не спешит? — проворчал я, прикидывая, чем нам может грозить приход провидицы.

Обычно, конечно, чушью, которую она изрекала с важным видом. Но ведь родичи старшие могут и проникнуться. И тогда нам с Дивиславом, того и гляди, придётся покинуть родной дом и подняться наверх. Сказать начистоту, я это дело не люблю. Вся работа останавливается, потом приходится долго всё приводить в порядок. И пусть некоторые говорят, что изучение поземного царства бесполезно, это не так.

Чем больше мы будем знать о возможностях нашей второй вотчины, тем разумнее сможем управлять своими землями.

— Да кто его знает, Горыныча надо спросить, — вздохнул Дивислав. — Собственно, я за тобой и пришёл. Лишка вот-вот появится.

Я поморщился. Лишка. Вот скажите мне на милость, с какой радости Лихо Одноглазое взялось пророчить?! Ответа нет. А вот взялось, и всё! И ни у кого, кроме нас с Дивиславом, почему-то это не вызывает никаких вопросов!

Вздохнув, я аккуратно сложил всё свитки в уголке и поднялся.

Пропадать, так вдвоём. Во всяком случае, сумею поддержать младшего, если он вдруг лишится чувств от «прекрасной» вести.

— Пошли. — Я кивнул на дверь.

Дивислав постарался избавиться от страдальческого вида, и даже вышло весьма неплохо. Правда, излучать радость ему всё равно не удавалось.

Мы покинули библиотеку и направились в покои матушки, где она любила принимать гостей. Не личные покои, разумеется. А рассчитанные именно на то, чтобы оценили как следует наше богатство, вкус, изысканность (в доме Кощея, ага) и прочее-прочее.

Ну и заодно чтобы поняли: вести себя надо прилично, заговоров не устраивать и семью нашу уважать.

Дивислав молча шёл рядом, задумчивый и мрачный. Его Лишка невзлюбила больше меня. Почему? Не знаю. Скорее всего, из-за того, что ещё до моего рождения она готовила мне предсказание чуть не на всю судьбинушку горькую, после того как унаследую владения отца. А тут — раз! — наследник Дивислав.

Хотя, сказать по правде, меня Лишка тоже не любила. Есть вот такая черта характера — не любить.

В покоях матушки было уютно. Светильники хорошо справлялись со своей работой, заливая всё помещение мягким золотистым туманчиком. При этом он не мешал рассматривать окружающие предметы. Золото подчеркивало деревянную массивную мебель, плетёные руками мастериц ковры и тканые покрывала. Посуда, стоящая на полках, отсвечивала благородным каштаном и густой бронзой.