Калинка-малинка для Кощея

В домашней обстановке он выглядел так же странно и чуждо, как и вчера ночью, играя на костяной дудочке. Не человек ни разу. Кажется, даже физически это почувствовать можно. И вроде бы страшно должно быть, а как-то наоборот… Интерес вызывает просто жгучий. А ещё… вот сидишь так рядом — смотреть приятно. Хоть и не красавец писаный, но и далеко не урод же. Притягателен, очень.

— Змея я давно знаю, — тем временем говорил Дивислав. — Живёт возле… родного мне города. И как у вас, в Полозовичах, память о змеином народе сохранилась, так и у нас предки с ними тоже дружили.

Я подпёрла щеку кулаком и посмотрела на Дивислава. Он только улыбнулся уголками губ:

— Что, Калинушка, нравится меня разглядывать?

Нравится-то оно нравится. Только вот толку особого мне с этого нет. И речи, молодец, ведёшь странные. Ни о каком другом городе, дружном со змеями, я слыхом не слыхивала. Но в то же время чувствую — не врёт.

— А что это за город такой? — спросила, сделав вид, что не слышала последнего вопроса.

— Межанск, — и глазом не моргнув, сказал он. — Слышала о таком?

— Нет, — честно призналась я.

Название вроде бы не заморское. Надо же.

Дивислав поставил пиалу на стол. В светло-серых глазах промелькнула искра недоверия. Я только развела руками. Ну, что есть, то есть.

— В общем, об этом потом, — вздохнув, продолжил он. — Так вот, с Горынычем общаться приходилось. Люди ему неинтересны. Сказки всё это, что змей может человека съесть. Может, и есть где такие, только не этот.

— Не любит мяса? — хмыкнула я.

— Не любит проблем, — мрачно ответил Дивислав. — Да и сама понимаешь, повар из него неважный. А с человечиной столько забот и хлопот — умаяться же можно!

Шутка, конечно, сомнительная. Запомню, что чувство юмора у него есть, но немного не в ту сторону может свернуть. Ишь какой, смотрит на меня, ждёт реакции. Фигушки, не дождёшься. И не такое слышали.

— Ну-ну, а дальше? — подтолкнула я Дивислава к рассказу. — Коль змей твой не всеяден, то зачем людей крадёт?

— Змей — мой друг, — холодно сказал он, и в хате вновь похолодало.

— Говорю же, — продолжил Дивислав, — его змеиный облик не для устрашения людей предназначен. И вообще Горыныч сейчас звёздные карты составляет, не до людей ему.

Услышанное заставило позабыть о платке и во все глаза уставиться на собеседника.