Калинка-малинка для Кощея

Только быстро, алой искрой пустила вокруг себя обережную силу, чтобы защитила, если что.

— Куда ты?! — крикнул Дивислав.

Я отмахнулась и осмотрелась и влетела в дом.

— Елька, Елька! — позвала охрипшим голосом.

Но ни в просторных сенях, ни в добротно обставленной светелке девушки не было. Только брошена на столе вышивка да корзинка с нитками.

Алая искра вдруг потухла и осыпалась на пол блеклым пеплом.

— Совсем с головою не дружишь, чудесница, али про осторожность всякую позабыла? — неожиданно леденящим кровь голосом спросил Дивислав.

Я быстро обернулась, собираясь высказать всё, что думаю. Однако, только глянув в жуткие светло-серые, почти мертвые, но полные неистового гнева глаза, прикусила язык. Тут перечить не стоит, а то придётся убегать через окно с криком: «Васенька, спаси меня!».

— Сила моя меня хранит, — ровно сказала я, сама удивляясь тому, как спокойно это получилось. — А коль защитить хотел, то мог и первый пойти.

Воздух вокруг словно стал тяжёлым и вязким, а глаза Дивислава страшно потемнели.

— Значит, первым?

Глава 4. Ворожка

— Конечно! — не смутилась я, хоть сама знатно струхнула.

Правда, задуматься об этом так и не удалось, потому что со двора вдруг донёсся женский вскрик. Не успели мы с Дивиславом и переглянуться, как в светелку вбежала пожилая светловолосая женщина в льняном платье с ухватом наперевес.

Хотела было кинуться на нас, но, увидев меня, замерла у входа.

— Калина… как же? Что тут происходит?

Матушка Ельки, Алексина Волелюбовна, в отличие от дочки, женщина рассудительная и неглупая, но… немного порывистая. Это ж надо было за ухват сразу взяться. Впрочем, если она воров тут ожидала увидеть, то вполне логично, что она собиралась устроить им страшное.

— Где Елька?

Алексина Волелюбовна уже начала было сердиться. Всё же женщина, больше живущая сердцем, а не разумом, когда дело касается дочери… и хозяйства. Кстати, надо бы выведать, где она была, когда Елька рыдала у меня под дверью.

— Это мне хочется спросить, где вы ходите! — холодно сказала я, заставляя её опешить. — Хорошо, что я с товарищем шла мимо, заметили, что у вас дверь распахнута. А Ельки и близко нет! Зовём — никак не дозовёмся!

Дивислав кивнул с самым серьёзным видом. Молодец, поддерживает моё представление. Главное, чтобы Алексина Волелюбовна не заинтересовалась, что это у меня за товарищ такой. А то не меньше Ельки поговорить любит.