Змеедева и Тургун-варвар

Такое же чужое создание, как те статуи в пещере.

Наг протянул ко мне руку с длинными золотистыми когтями.

— Подойди, дитя, — мягко произнес он.

«Ой, мамочки, я ж целый день буду шагать по этим ступеням!» — пронеслась мысль, однако ноги сами двинулись на зов. Не успела я оглянуться, как уже стояла возле пламенного нага. Исходивший от его тела жар опалял мою кожу.

— Помоги вернуть моего сына, дочь Чиу…

Глаза в глаза, голова пошла кругом, сердце стучало в ушах.

— Он попал к Асафу из-за человека-предателя. Мои поданные не могут войти на территорию его дворца — слишком сильные маги наложили охранные заклятия.

— Вот у него бы и попросили помощи, — пробормотала я.

Пламенный наг улыбнулся, и стало от этой улыбки жарко и сладко одновременно.

— Мы и попросили.

В этот миг мне захотелось придушить Чиу голыми руками.

Наг коснулся моего плеча, по телу разлилось огненное тепло. Я посмотрела на себя и поняла, что вся горю золотом, таким же, которое окутывает самого нага.

— Айшу никогда не причинял людям зла, — с горечью произнес он, и почему-то больно стало и мне. — Но стал игрушкой слуги зла Асафа. Мое дитя держат в клетке и выставляют на потеху зажиревшим вельможам и придворным Шарияра, словно дикого зверя.

— Но чем можно помочь? — тихо спросила я.

— Баха-сур — змеиный танец, — произнес наг. — Он пришел еще из тех времен, когда змеелюди жили на благословенных землях Йинары, позже превратившиеся в оплот смерти. Ты носишь печать Чиу. — Золотая рука коснулась моего запястья, до локтя тут же прострелило жаром. — Ты сумеешь вызвать из небытия силы, которые спят над Шарияром.

Да уж, приятная перспективка. И хочу я спасать мир или нет — меня как-то не особо спрашивают. Ну ладно, не мир, а сына вот этого красавца.

— А что… — я запнулась, думая, как лучше сформулировать вопрос.

— Ты за это получишь? — серьезно спросил наг. — Что захочешь. Все. Если будет неподвластно мне, то поможет Чиу.

С изумлением сообразив, что он и не думает шутить, я подняла голову и посмотрела в огненные глаза. Наг как-то очень грустно улыбнулся и вдруг ласково погладил меня по щеке.

— Мы не звери, Лада, — произнес он. — Я знаю, что у тебя тоже есть дом.

Горло сдавило, на глаза навернулись слезы.