В поисках счастья

А бабка моя, насколько знаю, с нечистой силой водилась. У отца постоянно возникали проблемы со здоровьем; когда мне исполнилось восемнадцать, он умер от рака. Я тогда переживала из-за этого – во мне ещё не умерли многие ненужные чувства. Мне, конечно же, тогда хотелось лучшей жизни. И тут я встретила принца на белом коне – молодого, но уже обеспеченного и перспективного хирурга. Живя с ним, я целый день сидела дома одна: то он куда-то уезжал, то от кого-то скрывался. Причём началось всё это именно после того, как мы стали жить вместе.

Выяснилось, что он чёрной хирургией промышляет: похищает здоровых детей и пересаживает их органы больным. Дело-то прибыльное, вот я и решила подключиться к «семейному бизнесу». Он предложил мне сходить на курсы гипнотизёров. У меня получилось. Я стала без всякого насилия уводить детей откуда угодно и так помогала мужу. Меня затянуло. Это стало частью моей жизни. Потом я перешла на чёрную магию и слилась с этим. Мы с мужем были преступники номер один в стране. Конечно, это не жизнь за каменной стеной: постоянный страх тюрьмы, но деньги делали своё дело. Нас поймали, когда мне было двадцать два. Мы оба прекрасно понимали, что нас ждёт двадцать лет колонии, и за неделю до суда я решила купить свободу себе и мужу. Тогда тебе было три месяца. В то время министром уголовных дел у нас был Леймо Бусинфо. Ему было далеко за сорок. Женат он был на какой-то Нагае из Цяня. Они поженились, когда ей исполнилось двадцать пять; её пригласили преподавать в нашу Высшую школу искусств. Она, конечно, согласилась переехать: любой ценой уедешь из Цяня вашего умирающего в высокоразвитую страну – такую, как Фавмерра. Много говорили о том, какой она прекрасный искусствовед: прямо как о знаменитости. Прожил он с ней лет пятнадцать, вот только беда: детей у них не было. Для пар, которые хотели, но не могли иметь детей, тогда был непростой период: суррогатное материнство и в Цяне, и в Фавмерре запретили, потому что участились конфликты с суррогатными матерями, которые не хотели отдавать бездетным парам «своего» ребёнка, а  дома малютки в ряде стран тоже закрыли, потому что хотели повысить сознательность потенциальных родителей и сделать так, чтобы решение о рождении детей в семьях было взвешенным и не было бы брошенных младенцев. Эта программа ни к чему не привела, но всё же это тянулось более двадцати лет – немалый срок. На это время как раз и пришлась молодость Бусинфо и Нагаи.