Отбор

— Мне нужно встретить и остальных гостей.

Миранда кивнула. Ей даже хотелось остаться одной и насладиться ситуацией. Если отбросить все мысли, то момент был прекрасен. Возможно, именно так могла сложиться ее судьба: они завтракали бы по утрам в саду, тут же недалеко резвились бы их дети – темноволосые и непременно курчавые, все вместе они бы выбрали лохматого пса и выезжали к озеру через лес на выходные… У нее могла быть самая обычная жизнь, такая какую хочет каждая девушка, но боги распорядились иначе.

Боги в лице госпожи Дэльверо. Последний раз Миранда столкнулась с ней в Монтрэ полгода назад. Аманда Дэльверо постарела: острое лицо бороздили морщины, она похудела, словно высохла, походка ее уже не была такой резкой, как прежде. Миранда сделала вид будто незнакома с этой женщиной и слышала затем, как позади шептались о ее дерзости и дурной крови. Ненавидела ли она ее? Безусловно.

— Доброе утро, — произнесли за спиной.

Голос, что вырвал Миранду из мыслей, показался знакомым. Она обернулась.

Ее тело среагировало быстрее, чем разум: тут же поднялась и вытянулась, спина идеально ровная, голова чуть опущена, как и полагается, руки сложены в складках платья. Она не могла видеть лицо человека перед собой, отчасти из-за опущенной головы, отчасти из-за слепящего солнца, что проникло в защищенную беседку и теперь не хуже магической вуали укрывало его.

Время, казалось, замерло.

Прекратило свой бег.

Миранда видела идеально начищенные сапоги для конной прогулки, безупречно белые бриджи и такого же цвета камзол, расшитый золотыми нитями. Эполеты украшали плечи, а золотая с синим лента словно разделительная линия проходила через весь подтянутый торс. Светлые волосы, прошлым вечером собранные в шишку, на этот раз распушены и доходили почти до плеч. И она до сих пор не отдала себе отчета в том, что ее взгляд вместо того, чтобы оставаться на уровне сапог незнакомца продолжает подниматься, прямиком в капкан его белозубой улыбки и ярких синих глаз.

— Ваше Высочество! — удалось выдавить из себя, и все же согнуть одеревеневшие колени, чтобы изобразить нечто отдаленное похожее на реверанс.

— Баронесса Эрей, наша славная предсказательница! — голос звучал неоправданно радостно.