Отбор

Оставалось лишь быть сильной, чтобы Райан смог принять верное решение.

Передумал ли он? Хотел ли отмотать время назад?

Возможно, но и это ничего не исправит.

Тяжелая дверь за ними закрылась и они, наконец, остались в одиночестве. Райан сидел в кресле, вытянув длинные ноги, пятки туфель покоились на пуфике с согнутыми ножками, между колен он зажал бутылку. Миранда поставила на столик перед ним бокалы, которые никто не решался наполнить.

— Я не успела поблагодарить тебя за подарок для королевы-матери.

— О, да, — его глаза округлились, словно он только что вспомнил.

— А я как раз собирался задать тебе вопрос, где ты его нашла? Альбом…

— То есть это не ты добавил его к подарку?

Он пожал плечами:

— У тебя появился доброжелатель. Маму это подарок растрогал.

— И кто же он?

— Я не знаю. Думаю, кто-то из братьев, возможно, Кальд… Ума не приложу, кто бы стал хранить мои детские альбомы для рисования.

Повисло молчание.

— Завтра будет сложный день, ты готова? — Райан нарушил его первым. — Не уверен, когда и завтра ли, но вас вначале будут держать в неведенье, пока семья с пристрастием будет меня пытать, не шучу ли я, решив взять в жены баронессу Эрей, а потом, когда я выложу козырь на стол, они пригласят тебя…

— Ты поэтому пригласил Силену Лорфарра? Чтобы она стала твоим свидетелем?

Он отсалютовал ей пустым бокалом:

— Моя ученица проявляет неплохие умственные способности.

— Так почему бы нам не выпить за это?

Улыбка на губах Райана погасла, он подмигнул ей и откупорил бутылку. Пробка, как назло, поддалась с первого раза.

Красная жидкость наполнила бокалы до краев, но они остались стоять на столе, нетронутыми.

— Они станут спрашивать искренне ли ты любишь меня.

Повисло молчание, которое разлилось по апартаментам Его Высочества, по вычурным обоям, камину с золотыми украшениями и заграничной мозаикой, с изображением охоты. Теплый ворсистый ковер погряз в ощущение безысходности, и Миранда подняла ноги, уложив их на тот же самый пуфик, что и Райан.

— Я люблю тебя, — сказала она.

Он смотрел в упор, не моргая, не выдавая ничем самые тайные мысли. — Ненавижу себя за это, но люблю. Ничего не могу с собой поделать, не знаю, возможно, просто я под заклятьем или мне подлили любовное зелье, пока я отвернулась? Я все время говорю себе, что ты никогда ничего не обещал мне, но ты всегда оказывался рядом, когда я нуждалась в тебе, нам всегда есть, о чем поговорить, о чем посмеяться, рядом с тобой я чувствую себя по-настоящему живой и счастливой.