Отбор

Это годилось для одного — чванно обмакивать губы салфеткой и испускать томные взгляды на другой конец стола.

— Это и есть сюрприз? — спросила она. — Знаешь, если честно, я не голодна.

— Это не сюрприз, — он пожал плечами. — Не вся его часть. Так что насчет твоей идеи сварить зелье? Думаю, я мог бы попросить организовать экскурсию в королевскую оранжерею, там есть много трав… в том числе и для зелья. И туда легко пробраться ночью или поздно вечером, особенно если дать стражам приказ быть не слишком внимательными к одинокой посетительнице.

Он сам наверняка не знал, что одной фразой позволил Миранде чувствовать себя лучше. Здесь они на равных. Никто не станет строить из себя принца и его маленькую недостойную леди. Они одни — а значит нет нужды притворяться и делать вид, что они кто-то больше, чем пара заговорщиков.

— А я могла бы с помощью Кэсси подкинуть ей книжку про любовные зелья.

— Отлично — намек, чтобы она сама решила сделать любовное зелье.

— А еще хорошо бы, чтобы человек герцогини Вудворт узнал про это дело.

Райан устроился возле стола, только использовал он его не по правилам этикета, устроился на него сверху ровно посредине и потянувшись в сторону, подцепил виноградинку, чтобы затем отправить себе в рот. Миранда находилась на безопасном расстоянии, не то, которое определили для нее рассадкой, а то которое она выбрала сама, застыв в метре от него, просто между столом и стеной, чтобы в случае крайней необходимости подпереть последнюю.

Отсюда Райан виден во всей красе. Длинные ноги, он все еще в костюме, в котором был на балу, как и она. Их наряды хорошо сочетались с друг другом, перекликаясь золотым рисунком. Широкую нагрудную ленту он уже снял, откинув на белоснежную скатерть. Расстегнул пуговицы камзола до самого низа, под ним обнаружилась черная рубашка, верхние пуговицы на которой также были расстегнуты быстрой рукой. Светлые волосы спускались на плечи, глаза мерцали в свете зажжённых свечей и бесконечных зеркал.

Миранда сжала челюсть.

— Конечно, она вмешается. Думаю, для тебя не секрет, но Флоренс немного одержима мной. Это еще с детства.

Легко и беспечно. Хороший шанс, чтобы уцепиться за него и возненавидеть, как тогда в первый раз. С легкостью распоряжаться чужой жизнью — действительно королевская черта. Тут стоит вспомнить, как он ворвался к ней в дом, как угрожал ее секретами и вынудил работать на себя. Сейчас все казалось таким далеким и не имеющим значение.