Морской закон, рыбья правда

Меня многие так зовут. А вас как называть?

— Зура, — бросила она. Фамилии у Зуры не было. Если нужно было для чего-то, она называла первую попавшуюся. — И в чем же вы мастер?

— В магии, естественно, — ответил Лин. — Видите ли, я — самый искусный морской маг побережья.

«От скромности не умрет, — подумала Зура. — Бен Лакор и Лерая Светлая, значит, за этот титул годами сражаются… Молодец. Я уже полгода тут наемничаю, а не слышала ни о каком Лине-отшельнике».

— Что касается того. зачем вы мне нужны, — продолжал тем временем этот самоуверенный господин, — мы поговорим после, когда вы немного придете в себя.

— Спасибо, — резко мотнула головой Зура, — сама добреду как-нибудь.

И побрела. А что было делать.

Путешествие до сортира и обратно — говорить нечего. Но Зура еле волокла ноги и, вернувшись, упала без сил на скамью у стены дома (точнее, маяка): делайте со мной что хотите, хоть режьте, только встать не просите.

Ухо, понемногу отмирая, начало болеть, запястье — чесаться. Ругнувшись, Зура проговорила про себя простое заклинание, отсекая «пиявок»: у нее сил не хватало сейчас драться даже руками и ногами, не то что магией. Потом можно накачать.

Даже это короткое путешествие дало ей представление об окружающем пространстве, так оно было невелико.

Маяк стоял либо на небольшом острове, либо на полуострове, глубоко выдающемся в море.

Никаких других островов на морской глади видно не было, скал тоже. Кому приспичило передавать здесь световые сигналы?

— Когда-то здесь был торговый перевалочный пункт, — сказал маг Лин, присаживаясь рядом с ней на скамью. — Морской народ торговал с жителями побережья… Тут над водой один маяк, другой — под водой. Его использовали как ориентир.

— Маяк под водой, значит, — проворчала Зура.

— А что вас удивляет?

— Дикость это. Как с морским народом можно торговать? У них ни рук, ни мозгов. Рыбы и рыбы.

— Вы же с ними воевали, — укорил маг тоном учителя при храмовой[2] школе, разочарованного невнимательностью ученицы. — А ночью уже успели познакомиться с Антуаном. По-моему, он не менее разумен, чем мы с вами. Хотя, должен признать, мышление у его народа своеобразное.

«Антуан», вспомнила Зура, это тот здоровяк, который нес ее на руках.