Морской закон, рыбья правда

А у нас с этим четко: когда одна половина спит, вторая бодрствует. Это чтобы мы могли плавать непрерывно. Ночная половина, как правило, глупее дневной...

«А бывает еще глупее?» — подумалось Зуре. По ее мнению, все встреченные представители морского народа в личном общении казались жизнерадостными идиотами.

— Эта половина помнит все, что случилось днем, но как сквозь толщу воды... — Майя, кажется, запуталась.

— Как сон, — подсказал Лин обеспокоенно. — У нас, жителей суши, похожее состояние называется сном.

— ...И иметь с ней дело трудно.

..

Зура краем глаза уловила какое-то движение под ногами: то есть под днищем воздушного пузыря, созданного Лином. Если, конечно, у пузыря может быть днище.

Повинуясь жесту мага, заключавшая их серебристая сфера отплыла в сторону: еле успела, потому что мимо воздушной стенки выбросились вверх гибкие рыбьи тела. Они скользнули к поверхности, расплылись в разные стороны, вдоль стен… Не нужно было видеть татуировок, чтобы почувствовать хищную силу, с которой двигался каждый из них.

Воины. И, как ни печально, под водой Зуре почти нечего было им противопоставить.

Ладно, хоть кракенов с собой не притащили...

— Телохранители, — тихо сказал Лин. — Охрана. Сейчас сами придворные…

Сами придворные плыли медленнее, и Зура быстро поняла, что это из-за воздушных шаров, которые все они, как один, носили на головах. «Не могут все подряд быть магами!» — подумала Зура с некоторым возмущением. Но не стала спрашивать Лина, быстро сама догадалась, в чем дело, увидев у многих на плавниках специальные прищепки — все яркие, разноцветные, многие украшенные еще какими-то узкими лентами или лепестками, что тащились за ними по воде.

Это могли быть просто дорогие цацки — а могли быть и амулеты, удерживающие магию. Зура сама иногда покупала такие для подмоги в бою.

Тилидиевый браслет Зуры был совсем иной природы — он не удерживал магию при ней, а направлял ту, что внутри нее, — но все же она не удержалась и машинально коснулась запястья.

Всего рыб появилось меньше, чем ей показалось сначала.

Четверо охранников, пятеро придворных, и трое из них тут же прыснули в сторону, переговариваясь высоко и визгливо. Ни Лин, ни Зура, ни Майя не заинтересовали их ни капли. Лин, похоже, отвечал им полной взаимностью, потому что не озаботился переводом: Зура не понимала ни слова.

Двое же приблизились к ним: темно-фиолетовый самец с непомерно разросшимся спинным плавником, который струился за ним в воде, словно петушиный гребень, и серо-пятнистая самка.