Суженый

– Только нужно скорее, – напомнила девушка. – Суд в понедельник.

Валерия Александровна чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Наконец-то тяжелое ярмо упадет с ее плеч. Как хорошо, что она тогда послушала Лену и пошла на тот бесплатный тренинг по обретению себя. (Женщина должна быть женщиной, а не придатком мужчины – они говорили что-то в таком духе.) Суд разделит имущество между ними, и Валерия окажется с неплохой суммой. Конечно, у нее хорошая зарплата в редакционном отделе, но оставить мужа с носом здорово потешит самолюбие.

Катерина обещала заглянуть сегодня вечером в гости. Она, должно быть, поняла, что нет смысла тратить свою энергию на никчемного отца. На секунду Валерия задумалась: разве он такой? Но затем встряхнула головой и продолжила печь пирог. Давно этим не занималась, однако получалось неплохо. А когда Катерина переедет, дочери не придется работать в сомнительных магазинах. Ей, как матери, виднее, что лучше для ребенка.

В дверь позвонили. Валерия Александровна поспешила открыть.

– Привет, доченька! – радостно сказала она, поцеловав девушку в обе щеки. – Раздевайся, пойдем пить чай.

Ольга Аркадьевна появилась внезапно. Валерия и глазом моргнуть не успела, как оказалась привязанной к стулу.

– Может, стоило помягче? – спросил Артем Сергеевич, входя в кухню. Он смотрел на жену и не узнавал. Раньше в ней не было такой холодности. Как будто в нее кто-то вселился.

– Что здесь происходит? – Валерия отстраненно отнеслась к пленению, без эмоций.

Женщина не тряслась, так как не верила, что муж-тюфяк может причинить кому-либо боль. Кроме себя, естественно.

– Ничего, мама, – сказала Катерина. – Просто посиди молча. Обещаю, ты будешь в порядке.

– Не сомневаюсь, – фыркнула мать.

Валерия Александровна перешла на подчеркнуто вежливый диалог с мужем. Очевидно, ей было неприятно его видеть. Противно находиться в одной комнате и дышать одним воздухом. Ольга Аркадьевна перестала обращать внимание на семейную перепалку.

Ее глаза цвета нарциссов приглушенно засветились, она всматривалась в ауру Валерии. Да, такого черного оттенка ей давненько не приходилось видеть. Красивое кружевное полотно уродовали черные полосы, точно неровные швы. Интересно, кого ведьма ненавидела больше: проклинаемую или ее семью? И порча была старой. Точно не один год висела.

– Интересно, – произнесла вслух Ольга, и члены семьи Соловьевых резко замолчали. – Какая сильная ненависть.