Суженый

Войдя в комнату тут же поменял покрывало на черное (зачем тащить с собой личное покрывало?), быстро разложил одежду с изображением любимых групп и свалился на кровать играть на телефоне.

С Романовыми поселились Костя и Богдан Метельский. Последний, черноглазый брюнет, малость отпугивал. Потому что за весь день ни с кем не заговорил, многие думали, что он не может. Во время ужина, который очевидно готовил стеснительный домовик, подобревший после молока, разговаривали только девчонки и Захаров.

– Ваша очередь идти в баню, – сказала Ксюша, после десяти часов заглянув в комнату к брату.

– Спасибо, – сказал Богдан, и все сразу ощутили колдовское воздействие его голоса. Глаза Дениса затуманились, он глупо улыбался и принялся обниматься с подушкой. Костя начал отвешивать комплименты сестре, хвалить Стаса и, вообще, нести чушь без разбора. Стас прикусил язык до боли.

– Что это? – спросила Ксюша, все еще находившаяся у дверей. В первый момент она почувствовала, как волоски на коже встали дыбом, затем ее обдало холодом, и все прекратилось.

– Наказание, – ответил Метельский. – Триста лет назад ведьма из нашего рода нарушила обещание. Это последствия. Вы скоро привыкните. Поразительно, что на тебя не подействовало, – сказал он Ксюше. Та лишь пожала плечами. Возможно, виной всему один необычный узор или старик из сна. Кто знает? Но делиться своими мыслями девушка не планировала.

– Ты поэтому молчал? – с трудом заставив себя прекратить, спросил Костя.

– В точку.

– Ладно, пойдемте купаться, – буркнул Денис, раздраженно откинув подушку, словно это она выставила его дураком при посторонних.

Стас шагал по дорожке вслед за ребятами и старался не пялиться по сторонам. Он знал, стоит повернуть голову, между деревьев начнется игра теней. Романов никогда не был ни в Шуваловском парке, ни в Питере, однако не сомневался, что это больше не парк.

Баня на Рубахе Наполеона, одном из двенадцати здешних озер, уже пыхала дымком из трубы. Небо было темным, ясным и лунным. Яркий лунный свет, в отличие от солнечного, легко проникал между деревьями, покрывая их серебром.

Банька парням понравилась. Конечно, это вам не в душе плескаться.

– Айда в воду! – крикнул Сидоров Иван, светловолосый и голубоглазый парнишка.