Суженый

– Вы опять пришли, Стас? Появились еще какие-нибудь неудобства?

Стас мгновенно ощетинился, заняв оборонительную позицию.

– Нет, – сухо ответил он. – Я… мы хотели узнать, где можно взять молока.

У Аркадия Васильевича появился хитрый огонек в глазах.

– Я думаю, Олеся покажет вам кухню, – произнес Покровский. – А вы, мальчики, проходите, – строго закончил он.

Девочка Олеся с радугой на волосах, заплетенных в множество мелких косичек, настороженно посмотрела на Стаса и кивнула головой в сторону.

– Пойдем.

Олеся шла быстро и сохраняла между ними расстояние в полтора метра, словно боялась, что Романов ее укусит. Когда они пришли, она ограничилась коротким «вот!» и так же быстро испарилась.

Недлительный разговор – и кувшин молока в руках Стаса. Назад он возвращался в приподнятом настроении, однако, остановившись возле крыльца, заметно помрачнел. Пора было выполнять обряд приветствия.

Романов подергал дверь, понял, что открывать не собираются, снова отошел.

Наверху, у окна на втором этаже, торчали девчонки. Апельсинка глумливо улыбалась, держа в руках телефон. Полина и Даша выглядели отрешенно, Кира недовольно, оттого что эти придурки медлят, в глазах Ксюши читалась жалость. Стас стиснул зубы. Позади него молча, ожидая сигнала, толпились парни.

В заросший кустарником и травой двор, да и в парк в целом, не проникали солнечные лучи. Еще, несмотря на начало сентября, листья шелестели, и казалось, будто они разговаривали.

По коже Стаса пробежали мурашки. В какое-то странное и пугающее место их отправили родители. Однако колдуны ничего не боятся!

Романов поставил кувшин со свежим молоком (интересно откуда? Что-то коров нигде не видно.), отошел и прокашлялся:

– Дорогой дом! – начал он. Сверху донеслось отчетливое хихиканье. – Мы просим прощение за наше поведение и проявленное неуважение. Мы обещаем исправиться.

За спиной послышалось согласное шушуканье. Некоторое время ничего не происходило, и Стас уже мечтал провалиться сквозь землю от стыда, но вдруг кувшин исчез, дверь со скрипом медленно открылась, приглашая их внутрь.

Романов расслабился.

Первый этап пройден.

До вечера никакого форс-мажора не было. Парни раскладывали вещи, знакомились. Правда, с осторожностью. Все еще помнили о необходимости выбора лидера и слова Дениса. Впрочем, Романов-младший болтал с большой охотой. В свои восемнадцать он был фанатом рока.