Суженый

Все-таки Захарова всегда плохо загорала.

Что это такое? Последствия ее сна? Точнее, реальности. Ну почему она вечно влипает в истории?

Дверь распахнулась.

– Ты уже встала? – спросила Ольга Аркадьевна. – Прекрасно. Собирайся, завтрак на столе. Скоро будет машина.

Ксюша, замерев сусликом, смотрела на мать. Но она ничего не сказала. Значит, не видит узор? Хоть что-то приятное. Не хватало, чтобы в нее все тыкали пальцами. Ничего хорошего в изменениях рисунка нет, да и нигде не упоминается, что такое бывает.

Дальше был завтрак, последние сборы, машина перед домом и отъезд.

Что ж, Покровская школа, жди!

3

Забираясь в машину на заднее сидение, Костя ворчал, как старая бабка, сидящая на лавочке, грызущая семечки и недовольная нынешним поколением. Ксюша сидела рядом с братом, тыкала локтем под ребра, чтобы тот замолчал. Ночные слова не выходили у нее из головы. Очевидно, что новый знакомый не планировал давать ей подсказок. Ей предстояло самой разгадать его личность. Но разве это возможно?

Ехать пришлось недолго.

Машина выехала на Выборгское шоссе. Они направлялись в сторону пригорода. Однако свернув к Шуваловскому парку, остановилась. Возле асфальтовой дороги убегала протоптанная дорога в сам парк. У шлагбаума стоял Аркадий Васильевич, лично встречая внуков. А, может, он всех приветствует подобным образом?

Аркадий Васильевич внешне очень походил на Чехова, только с белоснежной бородой и усами, винным оттенком радужки и без пенсне. Он раскинул руки в приглашающих объятиях. Ксюша в них с удовольствием упала.

Костя же завис, вопросительно глядя на дорогу за спиной деда.

– Столько секретов, чтобы мы приехали на прогулку? – иронично спросил он.

– Не злись, Костик, – Аркадий Васильевич улыбался. Парень поморщился. Не любил телячьих нежностей. На самом деле немного стеснялся. – Школа находится здесь. Вы все поймете, – добавил он.

И правда, стоило пересечь шлагбаум мир изменился. Прохожие, мамочки с колясками, велосипедисты и шашлычники стерлись. Нет, дорога осталась такой же – протоптанной ровной землей, с мелкими камешками, палочками и листочками повсюду.

Деревья перешептывались, распространялся упоительный запах вековых елей, будто город никогда не существовал. В темном ельнике что-то бесшумно передвигалось, присматривалось, оценивало.

– Ого! – Ксюша вдыхала полной грудью, чувствуя знакомые эманации духов. Лес просто кишел ими! А как еще назвать нечто столь древнее и пугающее?

– Как тебе это удалось? – спросил Костя, тоже впечатленный.