Тридевять земель

– Настоящий янтарь, – пояснила она. – Очень редкий. Мама говорила, здесь такого было много – когда-то. Передайте вашей хозяйке, это мой выкуп.

— Выкуп? – Артём сделал всё, чтобы не улыбнуться. Может, и в самом деле доктор прав, и чудит автоматический перевод? Ну не может такой подарок называться выкупом. – Понимаю. Я обязательно передам. – Осторожно сложил в карман походной куртки. – Вы сами его собрали?

Глория кивнула.

— И запомните, сэр Ортем. Когда вы в Лондоне – вы мой. И ничей больше. Знаете, почему я не плачу сейчас? Потому что знаю, что мы ещё увидимся.

День 9. Видение

Попасть домой Артёму удалось только ближе к вечеру: основное время заняли отчёты. Устные; по словам сэра Джеймса, нет смысла требовать от дросселя письменного. Электронный секретарь – этакий очень “умный” диктофон – запишет невообразимую путаницу, а если писать на бумаге, то без дросселя записи и вовсе не прочесть. Пришлось диктовать. Помог доктор Арчибальд Ливси: сказал, что часть событий у него уже зафиксирована, так что Артём просидел не до полуночи, а просто до заката.

“Q” потребовал вернуть ему “фирменную одежду”, на исследование и доработку, так что домой Артём возвратился в самом обычном мундире самого обычного рядового. 

Весь дом – кроме Марины – встретил его, в гостиной, она же столовая – радостные лица. Они радуются, что я вернулся домой? Ах, да, я ведь ещё не понял по-настоящему, что здесь всякий раз прощаются навсегда – даже если уходишь за ворота Рима, только чтобы сразу же вернуться.

Марина ждала его в спальне. Молча бросилась навстречу, обняла – ни слезинки, ни одного слова. Только запах её волос и стук сердца. Когда она отпустила его, то... улыбалась.

— Вот я и дома, – Артём не отпускал её рук. – Никогда не думал, что это будет так приятно. С вами всё хорошо?

— Лучше не бывает! – Она смахнула пару слезинок. – Нет-нет. Не вздумайте извиняться. Давайте, я сама скажу.

Она мягко высвободила руки и, отвернувшись, подошла к окну.

— Один раз, Ортем. О каждой из них вы можете рассказать мне только один раз. А потом, когда меня нет рядом – рассказывайте, кому угодно и как угодно. А если я рядом – только если я согласна. Хорошо?

Она обернулась и... смутилась. 

— Если вы не возражаете, – завершила она почти робко. – Да?

— Пусть будет так. – Артём кивнул и достал из кармана куртки “выкуп”. И сказал, что это и от кого.