Тридевять земель

– У дросселей постепенно начинаются необратимые изменения в тканях, особенно – в головном мозге. Мы восстанавливаем что можем, но можем мы не всё. При каждом использовании своего таланта дроссель наносит себе непоправимый ущерб. Но в вашем случае я наблюдаю репарационные процессы, о которых ранее никто не писал. Ваш организм чинит себя самостоятельно. Более того, устраняются существовавшие ранее дефекты – вчера сканирование показало множество шрамов, невусов, всего такого на вашем теле. Часть из них пропала, всего двенадцать часов спустя.

Так что, сэр Ортем, должен вас поздравить: вы стали главным объектом моей исследовательской работы!

— Вашей подопытной мышью? – уточнил Артём.

Доктор расхохотался. Только что по полу не начал катался.

— Никогда не привыкну к дросселям, – пояснил он, когда обрёл способность говорить. – Вы иногда такие торосы откручиваете, что хоть падай.

Теперь настала очередь Артёма рассмеяться. Откручивать торосы – это, конечно, то ещё занятие. А для доктора Ливси его слова прозвучали, буквально, как “вашей мышью для верховой езды”.

Похоже, что использовать не те слова – профессиональная привычка дросселей? Но почему?

— Доктор! – Артём обернулся уже на пороге. – Как получается, что кругом все надписи на моём родном языке, и слышу только его?

— Автоматический перевод, – ответил доктор, не отрываясь от записей. – Выключайте его иногда, сэр Ортем, не позволяйте мозгу лениться. А сейчас прошу извинить – я должен закончить отчёт для академии.

Так-так-так... Какой ещё автоматический перевод? Доктор всем собой дал понять, насколько он занят, и Артём, убедившись, что сэр Джеймс его не разыскивает, вернулся в гостиницу.

Глория заканчивала одеваться, когда он вошёл.

— Вы чудо, сэр Ортем! – бросилась она навстречу. – Не огорчайтесь! Я понимаю, что вы очень скучаете по своей хозяйке. Представьте, как я буду скучать! Хотите, я покажу вам Лондон?

Ещё бы он не хотел.

- - -

В этот вечер всеобщего веселья в Гайд-парке не было, праздник окончился. Они прогуливались с Глорией – однако уединения тут не найти, полицейские наряды всегда на виду.

Полиция в Лондоне начеку и днём, и ночью. Следит за порядком. И не скажешь, что меньше суток назад здесь, в парке, бесилось несколько сотен очень весёлых людей. В хорошем смысле весёлых. Как чисто – ни соринки, ни помятой травы. Поразительно!

— Так спокойно, – заметила Глория. – Не успела вам всё показать. Значит, вы снова приедете. Вот, пока не забыла. – Она сняла с шеи ожерелье.