Всё будет по-другому

Мадам Максим подавала на неё большие надежды и очень гордилась ей.

Возможно, раньше Рон добавил, что Флёр была ещё и самой красивой девушкой из всех приехавших учениц Шармбатона, но после встречи с Адель его приоритеты в оценке женской красоты резко изменились, и он больше так не считал. Тем более, в Флёр текла кровь вейлы, а это многим кружило голову, заставляя не замечать реальную девушку. Для самого Рона прошло довольно много времени, прежде чем он со всем разобрался, но теперь он был практически уверен, что никакая вейла не сможет больше вскружить ему голову.

— Теперь наша мама подаёт на неё большие надежды в ожидании внуков, — проговорила Джинни и лукаво улыбнулась — ей ли не знать, как Молли с самого первого дня после свадьбы с трепетом в душе ожидает радостных новостей от Билла и Флёр.

Адель приятно было, что с новыми друзьями у неё было о чём поговорить и, решив продолжить тему о турнире, обратилась к Поттеру:

— Гарри, я слышала, что именно ты тогда стал победителем.

Ответа не последовало, юноша сидел о чём-то задумавшись, улыбаясь сам себе. Это для всех остальных он присутствовал на празднике, на самом деле его мысли были довольно далеко отсюда, в том месте, где они вдвоём с Гермионой. Возможно, правду говорят о том, что от счастья глупеют, но только Гарри не чувствовал себя глупцом, он просто хотел быть рядом со своей любимой девушкой.

— Гарри, снизойди к нам, — послышался более настойчивый и громкий голос Джорджа, — Эй, мы ещё здесь, — и он пощёлкал пальцами перед его лицом.

— А? Что? — Гарри явно не понимал в чём дело.

— Я спрашивала об испытаниях турнира, они действительно такие сложные, как о них говорят? — Адель решила повторить свой вопрос, чтобы не привлекать к витающему в облаках парню ещё больше внимания.

Гарри виновато улыбнулся и, сев поудобнее, ответил:

— Ну как тебе сказать, испытания как испытания, ничего особенного.

— Он скромничает, — перебил его Рон, — Задания были очень сложные, чего только стоит поединок с драконом. Эта хвосторога оказалась препротивной тварью, от одного воспоминание о ней кровь стынет в жилах.