Барселона

Он застал легендарного людоеда Бокассу и не менее легендарного Хайле Селассие — потомка, как говорили, царя Соломона. В те времена частные банды успешно конкурировали с колониальными армиями европейских держав и революционными движениями коммунистов в подковёрных битвах за алмазы, редкоземельные металлы, слоновую кость и политическое влияние. Всё смешалось. И бывшие эсэсовцы шли в бой плечом к плечу с дезертирами из Иностранного легиона, ветераны вьетнамской войны частенько узнавали в убитом враге бывшего товарища по оружию, а ученики Че Гевары и его верных кубинцев за милую душу резали друг друга в Анголе.

После бойни в Руанде многое изменилось. Мировые державы взялись за Африку всерьёз, выдвинув на первый план гуманизм, а с наёмных армий слетели последние лоскутки романтики. Роберт застал только отголоски былой эпохи. Но Янсен — другое дело. Он был плоть от плоти золотого века наёмников.

Нашумевший фильм избавил одного от дежурных вопросов, вроде «как дела?» или «где ты пропадал всё это время?», а другого от ненужных и болезненных объяснений.

— Есть работа? — спросил Роберт.

— Для тебя — нет, — честно ответил Янсен и, немного подумав, добавил: — Бобби, ты уже старик. Я в твои годы уже вышел в отставку и занимался честной контрабандой.

— Я в свои годы лепил миллионы, как куличики. Но, знаешь ли, времена меняются.

— Верно, и теперь ты в розыске. В хорошую компанию тебе пути нет, перехватят ещё на подходе. Разве только возьмёшься…

— Возьмусь, — не дав закончить, выпалил Роберт.

— Уганда, — всё же уточнил посредник.

— Сущий ад — это как раз то, что мне сейчас нужно.

Используя их старый код, Янсен назвал место и время встречи, после чего отключился.

У Роберта был в запасе день. Слишком много для ожидания, слишком мало, чтобы изменить жизнь.

Он набрал номер Варпу, она взяла трубку.

— Я скучаю по тебе, — сказал он без лишних приветствий и предисловий.

Она узнала его голос и ответила почти без заминки, словно давно ожидала звонка. А быть может, и ожидала.

— Прости, — сказала она. — Если бы я знала, что так получится.

— Брось. Ты хотела написать книгу и написала, — он помолчал. — Отличная, кстати, вышла книга.

Из трубки донёсся едва слышный вздох.

— Знаешь, я бы не прочь написать продолжение.

Она произнесла это, как признание в любви.

— Ещё напишешь, — его голос дрогнул. — Если я выкручусь.

— Что ты собираешься делать дальше?

— Мне надоело бегать и надоело таскать за собой войну.