Моя вторая жизнь

Даже графиня Шарли потеряла сознание на мгновение, чего я от нее не ожидала ну никак! К нам на помост отец поднимался, когда все люди стояли на коленях, чествуя своего правителя. Маги тоже выглядели ошеломленными, явно не ожидав такого поворота. Я тоже, думая, что Правитель продержит его у себя еще хотя бы пару деньков. — Женское дело — дарить жизнь, а не забирать ее, — взяв у меня меч, он сам сделал два резких удара, прямо в сердце. Мне стало плохо, и Нюар незаметно увел меня в покои, благо, что все внимание теперь было устремлено на отца, говорившего речь.

Не знаю, как бы я сама приводила приговор в исполнение — меня всю трясло. Очень хотелось выплакаться, используя Нюара, как жилетку, но я мужественно терпела до его ухода. Как оказалось, зря, ибо он вернулся через пять минут, так как уходил лишь за успокаивающим настоем. Выпить настой я согласилась при условии, что маг оставит его под дверью, а сам уйдет. Но, открыв дверь, я увидела Нюара (хотя специально слушала его уходящие шаги). Он зашел в комнату, и закрыл дверь, после чего заставил выпить кружку какой-то гадости.

— Плачь, не стесняйся, — он по-отечески (или по-братски?) обнял меня. Вот и как после этого можно было удержаться? Конечно, я пропитала слезами всю его рубашку. — А ты еще сама хотела это сделать, — нежно прошептал маг мне на ухо, тем самым еще усилив потоп.

— Я не хотела, я была должна. Как ты не можешь этого понять, — хлюпнула носом я. Минут через пятнадцать слезоразлив закончился, и я начала клевать носом. Небось он мне еще и снотворного туда накапал, — равнодушно подумала я, и заснула.

Сквозь дрему я почувствовала, как Нюар укладывает меня поудобнее и укрывает пледом.

Спала я недолго, проснувшись к обеду. Недолго думая, я пошла в рабочий кабинет отца. Без стука войдя на недоступную многим территорию, я была ошеломлена увиденным. На стуле сидела графиня Шарли, нежно гладя по волосам сидящего рядом отца. Видимо, потрясение очень сильно отразилось на моем лице, что женщина испуганно вскочила и замерла.

— Элия, когда же ты научишься стучать в дверь, перед тем, как зайти? — с легким упреком сказал отец.

— В следующий раз постучу, — пообещала я. В душе боролись обида (почему он ничего не сказал мне?) и сочувствие (наверно, боялся обидеть). — Простите, что помешала, я позже зайду.

— Подожди. Ты все не так поняла.

— Не надо мне ничего объяснять, — перебила я отца. — Я прекрасно все понимаю, и не собираюсь тебя осуждать.

— Сядь, — резким голосом приказал он.