Моя вторая жизнь

Поглощенная своей речью, я и не заметила, как быстро двор заполнялся прибывающими людьми. — Но я собрала вас здесь, чтобы рассказать о нашем враге. Это не человек, а темный бог, что направит на нас всех порождений своей злой силы! — в толпе раздались испуганные вздохи, и я поспешила продолжить. — Не стоит бояться! Самые лучшие маги мира будут сражаться на нашей стороне, — я показала рукой в их сторону, и они слегка поклонились. Раздались приветственные хлопки и свист. — Но, пока я рисковала жизнью, узнавая о грозящей опасности, в замке была попытка переворота! — мой голос зазвенел от гнева, а по толпе пошла волна ропота.

— Он действовал по своей воле, — после минутного совещания вынес вердикт Кристиан (маг, возглавлявший Совет), разрушив мертвую тишину на площади.

— Вы знаете, какое наказание положено за измену? — вновь обратилась я к народу.

— Смерть, — ответило несколько человек, а остальные подхватили.

— Это еще не все. Вчера вечером ко мне пришла его жена. Умоляя меня пощадить ее мужа, она отравила мой напиток. Я могу понять ее мотивы и стремления, но не могу простить такое вероломство. И теперь я прошу у вас совет: какое наказание ей стоит понести? — я отошла в сторону, терпеливо ожидая решения толпы. Столкнувшись с взглядом графини, я поразилась, сколько же в нем ненависти.

— Смерть изменникам! — тихо, но отчетливо произнес первый решивший. Было несколько человек, просивших об изгнании, но в общем хоре их голоса были практически не слышны.

— Я исполню ваше решение, — прервав неистовство толпы, до которого уже успели дойти люди, вынесла свой приговор. Взяв свой клинок, я подошла к брату. — Скажи свое последнее слово.

— Ты тоже познаешь поражение, и насладишься его вкусом сполна, — презрительно произнес мужчина, и ехидно улыбнулся.

— Подожди, дочь, — раздавшийся голос разрушил мою решимость, и меч чуть ли не выпал из ослабевшей руки. Я подняла взгляд, и увидела отца, идущего мимо расступающегося народа. Удивительно, как это еще никто в обморок не упал? Хотя я, кажется, погорячилась со своим суждением: до людей начало доходить запоздалое осознание реальности, и тут начались обмороки и вспоминания богов.