Конечно, это не любовь

— Родной учить скучнее, — пожал плечами Шерлок.

— Дети, вы готовы? — раздался голос мистера Грейнджера, и спор снова прекратился, сменившись значительно более увлекательным разговором о том месте, куда они планировали сегодня сходить — о волшебном квартале Ле-Аль-Магик.

Родители Гермионы, похоже, были совсем не удивлены тем, что Шерлок знает о существовании волшебного мира и об их «страшной семейной тайне», поэтому причин не взглянуть на жизнь местных волшебников не было.

— Ле-Аль-Мажик старше Косой аллеи почти на триста лет, — сказала Гермиона, когда они вышли из гостиницы и направились к метро, — он с самого начала был полностью закрыт от магглов и никогда не маскировался под обычную улицу.

В общем, Гермиона была вполне в своём репертуаре — не замолкая ни на минуту, она всю дорогу делилась крайне важными и (на её взгляд) интересными историческими сведениями, в изобилии содержавшимися в её голове.

Мир волшебников предстал перед ними неожиданно, без всяких вспышек, искр и других эффектов. Просто в какой-то момент Гермиона попросила Шерлока и родителей дотронуться до нее, и едва коснувшись ее руки, Шерлок увидел широкую высокую каменную арку в том месте, где раньше была глухая стена.

«Добро пожаловать в Ле-Аль-Мажик», — гласила крупная вывеска, выполненная готическим шрифтом.

— Держитесь рядом со мной, — уморительно-серьёзно сказала Гермиона, и Шерлок хмыкнул.

Они прошли под аркой, и тут же их оглушил гвалт, которого до сих пор не было слышно — видимо, арка каким-то образом экранировала звуки.

Волшебники, одетые в длинные балахоны разных цветов и высокие остроконечные шляпы, говорили громко и все разом, и постоянно колдовали. По улице сами по себе плыли чемоданы, вывески искрились, перелетали с места на место и изредка зачитывали сами себя вслух.

Шерлок в один миг был ослеплён и оглушён — нигде, даже в центре Лондона, он не встречал такого бешеного оживления и такого шума.

— Думаю, нам стоит съесть по мороженому, — сказал мистер Грейнджер. Он вовсе не выглядел удивлённым, и Шерлок, устыдившись своей слабости, взял себя в руки. В конце концов, подумаешь, шумно, подумаешь, магия.