Конечно, это не любовь

Папа поднял на Гермиону глаза и тут же заметил ее состояние, бросил удочки, которые пытался смотать покомпактней, подошел и крепко обнял, погладил по голове:

 — Ну, не плачь, малыш. Я знаю, как тебе тяжело.

Гермиона уткнулась носом папе в плечо. Он не знал. Он даже не представлял, как ей на самом деле тяжело.

 — Будет, — прошептал он и погладил ее по спине.

 — Я знаю, что все делаю правильно, — сказала она тихо, но не совсем искренне, а потом добавила: — и Шерлок думает, что я поступаю правильно.

 — Раз даже Шерлок так думает, — со смехом сказала мама, входя в комнату, — то нечего и сомневаться. Пойдемте пить чай, сегодня до вечера надо собрать парадную посуду и книги — пусть себе лежат в чемоданах.

Родители планировали переезд последние два месяца — сами они никогда не оставили бы родную страну и свою практику, но ради спасения дочери были готовы все бросить и уехать так далеко, как это возможно. Один папин бывший пациент, которому он однажды спас половину челюсти, оформил документы на другие имена для всех троих Грейнджеров, а другой, мамин, помог купить в Австралии дом.

Все было готово к отъезду, родителям было непросто, но они вели себя преувеличенно бодро и не колебались ни минуты — в конце концов, что такое обустроенная жизнь и комфорт по сравнению с жизнью дочери?

За столом Гермиона с натянутой улыбкой рассказывала о школе, не упоминая ни смерти Дамблдора, ни своих отношений с Роном.

Первое — потому что все еще было слишком больно и страшно. Второе — потому что, если родители узнают, что у нее есть любимый парень, они никогда не поверят в ее решение уехать из Англии.

Гермиона шла на обман — сознательный, преднамеренный и оттого еще более подлый. Она врала трем самым дорогим людям, не считая Гарри и Рона — маме, папе и Шерлоку. Все они были убеждены в том, что она отправляется в Австралию — прочь от войны. И только она сама знала, что через океан родители полетят вдвоем, без нее.

 — Кстати о Шерлоке, — произнесла мама, — ты сказала ему, как с тобой связаться?

 — Да, — снова солгала Гермиона. На самом деле, она пообещала ему написать позднее шифрованное письмо и не дала новый адрес родителей — чтобы те не удивлялись, получив письмо от неизвестного человека.

При этой мысли Гермиона снова почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.