Между тьмой и огнем II

Через десять минут она стояла перед своим мучителем с небольшой сумкой наперевес.

Люцифер подцепил когтем ее подбородок и склонился, заглядывая в глаза, покрасневшие от слез. 

– До экзаменов чтобы духу твоего не было рядом с ним. Поняла?

Мира кивнула, сдавлено всхлипнув. 

 – Проваливай, дорогу знаешь.

Девушка прошла через ректорские апартаменты в комнаты помощницы, затем по темному коридору. Она двигалась, стараясь не пускать в голову мысли и чувства, отчаянно надеясь, что сейчас ее встретит Радомир, крепко обнимет и скажет, что договорился с дьяволом и теперь им ничто не угрожает.

– Он прислал записку, чтобы я пока заботилась о тебе. 

Мирослава застонала и уткнулась в плечо суккубы, с нежностью обнявшей свою соперницу. Лилу гладила вздрагивающие плечи крылатой, шептала ей слова утешения и уверяла, что Радомиру ничего не угрожает.

– Без меня, – глухо выдавила Мира.

– Что без тебя?

– Без меня ему ничего не угрожает. Все из-за меня, из-за того, что он любит…

Она закрыла лицо руками и отстранилась от Лилит. В дверь постучали. Суккуба последний раз погладила Миру по голове и сказала:

– Мне нужно идти, когда вернусь – все объяснишь.

Мирослава ничего не ответила. Она немного пришла в себя только спустя пару часов. Наколдовала себе воды и жадно осушила половину кувшина. На прикроватной тумбочке лежала записка. Мира взяла ее, уверенная, что увидит почерк Радомира, но ошиблась.

Еще через пару часов вернулась Лилит и села на кровать напротив Мирославы.

– Рассказывай, чем я могу помочь Раду?

Мира смотрела в глаза демонессы и не знала с чего начать. Решила с приятного:

– Что Радомир написал тебе в записке?

Суккуба нахмурилась и с удивлением переспросила:

– Какой записке?

– Где он просил позаботиться обо мне?

– Это была записка не от Раду, это была записка от нашего Князя, Мирослава.

Повисла тишина, в которой раздавалось только сиплое дыхание Миры, оглушенной этой неприятной новостью. «Значит, они были правы». 

– Мне не хотелось говорить тебе, но, боюсь, что вы с Радомиром больше не будете вместе в этом измерении. 

– Поэтому ты так подобрела? – не скрывая ярости, спросила Мирослава.

– Мне действительно жаль. Хочешь – верь, хочешь – нет.