Книга зелёного камня

Один из стражников бесцеремонно схватил его за ворот, проговорив своим бесстрастным голосом:

— Ты идёшь с нами к Верховному Отцу, маг! — после чего рванул юношу на себя, а сам отступил в сторону.

Растерянный и испуганный Тода не смог удержать равновесие и плюхнулся в грязь, неловко выбросив перед собой руки. Это нисколько не спасло его лицо от встречи с гадкой и липкой жижей, месившейся здесь нескончаемым потоком ног.

За его спиной зеваки одобряюще хлопали себя по бёдрам, гоготали и свистели.

Не дожидаясь, пока чужак поднимется сам, стражники взяли его под руки и оторвали от земли, словно он ничего не весил, затем потащили его вглубь города, не дав даже обтереть лицо.

Тода чувствовал, как густая грязь стягивает его кожу, засыхая и превращаясь в корост. Один глаз был практически залеплен и не видел ничего.

— Что вы делаете?! Кто вам дал право так обращаться с людьми?! Я же не преступник и не сделал ничего плохого! Как вы смеете так поступать с путешественниками?! — юноша старательно изображал предельное возмущение, хотя сам был на грани истерики, вызванной поглотившей его паникой.

Здоровяки молчали, почти неся гостя.

Их путь петлял среди улиц, жалких халуп и претенциозных особняков. Казалось, в этом городе отсутствовал зал архитекторов, присущий каждому городу Единого мира. Целью этого подразделения была гармонизация внутригородских построек. Однако сумбурный облик Кхарназа сейчас не слишком-то волновал мага. И даже не ссыхавшаяся грязь на его лице.

Очень грубое отношение стражников заставило его задуматься о предстоящей встрече с их так называемым Верховным Отцом, что бы ни означал этот титул.

Тем временем его притащили ко входу в куполообразное здание, громоздкое, высокое и величественное.

— Шагай вперёд, — сильная рука стража вытолкнула его к ступеням, ведущим вверх к зиявшему чернотой проёму здания. На этот раз Тода не упал.

Он покорно пошёл вперёд, оттирая руками лицо. Оно снова обрело подвижность, и глаз наконец-то был вновь способен видеть, хотя грязи оставалось ещё предостаточно.

Пройдя внутрь, Тода оказался в просторной зале, освещённой огромным количеством факелов и свечей. В центре этого фестиваля огня стояла одинокая скамья, совершенно обычная, даже грубая, на которой сидела фигура в чёрном плаще с опущенным капюшоном. Поза сидящего была молитвенной — локти упёрты в бёдра, голова учтиво опущена между колен, пальцы рук сцеплены.