Имперская сказка

Если еврей, то грязный, если поляк, то подлый, если русский, то духовный и великодушный. У Вальтера Скотта напротив национальность только внешний признак как цвет волос или разрез глаз, а черты характера – это индивидуальное качество каждого человека. Поэтому роман Вальтера Скотта воодушевляет, а роман Лажечникова хотя имеет целью возбудить патриотические чувства, никак не находит отклика в моей душе, а даже наоборот. Ну и конечно талант шотландца, на мой взгляд, несравненно выше. Хотя, по литературной технике наш патриот даже очень хорош.

После этой реплики, в разговор вступил молчун генерал.

– Не ожидал от вас таких суждений Николай Александрович, но вы и не правы, саксы у Вальтера Скотта, например, простые, честные и великодушные, чем не национальный архетип?

– Вместе с тем пьяницы и ленивые. Хотя вы правы Григорий Григорьевич, наверное, у английского писателя тоже выписаны национальные архетипы, но они более сложные и менее унижающие какой-то народ. Кроме того, у него эти национальные черты не так выпячиваются, как у нашего Лажечникова.

Впервые на памяти не только Андрея, но и Ники обед заканчивается общей интересной беседой с Даниловичем. Возможно он не такой уж «человек в футляре», просто надо найти к нему ключик. Таким образом вместо обычных двух обеденных сфинксов воспитателей, остался один, ксенина бонна.

После обеда я отказался побегать в саду с Джорджи, пообещав почитать ему на ночь.

Хотелось посидеть в одиночестве в кабинете, посмотреть какие книги есть у Ники, разрезать злополучный учебник математики.

Книжная полка Ники не богата, типичные для подростка романы Фенимора Купера, Вальтера Скотта, Дюма-отца. Жития святых, произведения Лескова – «Соборяне», «На краю света». Образ мыслей Ники, вообще необычен для меня, я не выбрал бы эти романы Лескова для чтения в подростковом возрасте. Кроме того, Фенимор Купер был для Ники ближе, чем Дюма, мне же американец казался в юности слишком нуден своими затянутыми и детальными описаниями. Сознание цесаревича было религиозным и мистическим.

Рациональному мышлению сына 21 го века трудно его понять даже несмотря на владение полным диском памяти наследника российского престола. Кстати, полностью отсутствует на книжной полке учебная литература, кроме математики и взятой уже мною русской грамматики. А ведь учебник, который только сейчас разрезал, мог бы мне помочь как оправдание, будь я предусмотрительнее, хотя там нет десятичных дробей, но таблица русских мер длины присутствует.