На заре Шестой Расы

-Но вы обрекаете своих детей и женщин на преждевременную смерть, страдание, боль. Ведь если вы нападаете на других, значит, вы даете право другим нападать на вас. Каким бы ты сильным ни был, всегда найдется тот, кто сильнее тебя. И тогда твои не родившиеся дети умрут во чреве матери, твои только вставшие на ноги сыновья познают страдание от увечий, страх за своих близких, ужас приближающейся кончины.

-Ты рассуждаешь так потому, что твой Бог слаб. А наш Бог могуч и дух нашего племени крепок. Стонов и плача ты не услышишь.

-Бедные дети…

-Ха-ха-ха! Ты развеселила меня. Я был прав, не убив тебя сразу. У меня никогда не было такой занятной игрушки. Я дарую тебе жизнь. Мы будем каждый вечер говорить с тобой, я хочу узнать о твоем племени побольше. Мне странно, что такое племя живет на земле и не вымирает. Ты покажешь мне путь туда, и я пошлю туда своих воинов. То-то они повеселятся. А твой защитник, - вождь хлопнул своей могучей рукой по плечу Радегаста, - пусть учит наших мальчиков премудростям своего военного искусства.

Радегаст спокойно перенес сильный шлепок от вождя полканов. Хотя Пургас был гораздо мощнее и выше остальных сколотов, которые были, в основном, низкорослы, но Радегаст после действия чудесного напитка Сварога стал крепок и высок – его лицо находилось почти на уровне свирепой физиономии сколота. Поэтому, нимало не смущаясь, он хлопнул по плечу вождя и… И оказался поверженным в пыль.

-Ого-го! – заливался Пургас. – Ну, что, хвастунишка, попробовал степной землицы? Отпустите его. А то его подруга вцепится сейчас вам в  морды.

Смущенный Радегаст поднялся, отряхаясь от пыли. Дидилия, бросая гневные взоры на Пургаса, помогала своему суженому приводить в порядок одежду и обтирала краем рукава ссадину на его подбородке.

-Отведите их в мой дом, заприте и сторожите неусыпно.

Два сколота, обнажив мечи, повели пленников к уже знакомому дому вождя. 

А вокруг продолжалось пиршество. Отовсюду неслась музыка – звучали нудные струнные инструменты и раздавались грубые ритмичные групповые песни. Осушались и вновь наполнялись вином огромные глиняные кружки.

Ариев вновь отвели в то же помещение, где они провели день.