Однажды...

Поэтому мы с ним намывали грибы, собранные знатоками, в большом эмалированном ведре. И иногда ловили в воде не шляпки подосиновиков, белых и шампиньонов, а пальцы друг друга. И в том мшистом белорусском лесу, мне стало казаться, впервые в жизни стало казаться, что я не изгой в этом мире. Что есть в нем человек моей крови. Я запретила себе его читать. Он остался для меня заповедным.

Ничем существенным это не обернулось. Так и осталось одним легким как дымка чувством, то ли воспоминанием, то ли грезой. Но на следующий год я в Ольвию не поехала.

Почему-то не захотелось. А тут кстати моя однокурсница славистка сначала выскочила замуж, а потом еще и стремительно забеременела, и мучаясь ранним токсикозом, упросила меня поехать вместо нее в Полтаву с Днепровским левобережным отрядом. Она очень переживала, что подводит своего научного руководителя, оставляя отряд без чертежницы. Я и поехала. Тем более, что мой научный руководитель воспринял эту новость с явным облегчением.

***

Я родилась в грозовую ночь.

Гроза кружила над башнями замка моего отца. Гроза полыхала на границе у Заповедной степи. Войска аррасцев едва не потерпели поражение в ту ночь. Против отца выступил могучий противник. Сверхъестественно сильный противник. Маг, волхв, целитель и… И разрушитель. Он пришел, чтобы разрушить наш мир. Аединственная, кто могла ему противостоять на равных, провела ту ночь в своих схватках. Мама. Мама, владычица Киран. Великая ведающая, владеющая тайными знаниями и силой. Я не унаследовала ее дар. Отец принимал мое убожество как должное и ни на минуту не переставал любить меня. А вот мама не смирилась. Она и ее ученица Хема, воспитывали меня, учили многим тайным искусствам. Правда, когда исполнилось шестнадцать, мама, отчаявшись, окончательно отступилась от меня. И меня дальше учила только Хема. Не знаю почему, но моя единственная теперь наставница отменила все прежние занятия и принялась учить меня неведомому языку, но котором не говорил никто из обитателей нашего мира. А по вечерам Хема рассказывала мне удивительные истории о каком-то далеком-далеком мире. Самым интересным было то, что это был мир без магии. Там бы никому и в голову не пришло презирать меня за то, что я лишена дара. В том мире все были его лишены. Постепенно я выучила и язык, и историю, обычаи и нравы обитателей того, выдуманного Хемой мира. Я-то считала, что она так исцеляет мою боль. Скорбь моей души. И тоску по материнской любви. Но все оказалось не так просто.