Озеро в твоих ладонях

Просто… Просто она должна была что-то делать, чтобы не раствориться в тоске. А что толку? Дела завершатся, тоска останется. Боль еще вернется – в свое время, как каждую ночь возвращается к воротам пансионата озерный туман.

– А зачем ты в таком случае пришла? О чем хотела поговорить? – в вопросе прозвучало странное сочетание жесткости и сочувствия.

Марина пожала плечами. Собраться с мыслями вдруг оказалось неимоверно сложно.

– Сама не знаю. Просто… Если вы были наставником Яра, может, вы что-то знаете, чего ему не рассказали? О Тропах, о Дверях.

О том мире…

– А почему ты решила, что тебе я расскажу больше?

– Я не решила. Я надеялась.

– Ты была на Пороге? – в голосе прозвучал приказ, и Марина мигом уловила его, подняла голову, встретившись с Александром взглядом. Молча кивнула.

– Я была за Порогом, – у Марины неожиданно перехватило дыхание, по телу пробежала дрожь, словно мягкие пряди голубовато-белой травы щекотнули кожу. – Я видела… Это было прекрасно, – выдохнула она.

– И теперь ты задаешься вопросом: почему нельзя погостить там подольше? – кивнул Александр. – Как и многие до тебя. Да что там многие – все, абсолютно все, кто там побывал. А ответа на этот вопрос нет. Ни у меня, ни у моего наставника, ныне покойного. Ни у кого из тех, кого водил по Тропам я сам. Так что, – он развел руками, – от меня тебе не будет толку.

– Привратница, – вспомнила Марина. – Вы встречались с ней?

– А, это странное существо, – кивнул Александр. – Да, она попадалась мне как-то раз.

Не то чтобы мы с ней долго беседовали… Им тяжело дается наш язык. Кстати, Яр объяснял тебе, почему он сокращает имена? Как тебя зовут?

– Марина, – вот так гостья, даже представиться не сообразила… – Он назвал меня Рин.

При этом слове Александр неожиданно вздрогнул, но мгновенно совладал с собой.

– А меня зовут Сан, – сказал он, хитро улыбнувшись. – У всех Проводников есть такие сокращенные варианты имен. Это не Яр придумал. Это просьба, пожелание жителей того мира.

Они совершенно не способны выговорить наши имена. У них такой смешной язык, лопочущий, щебечущий… Так вот, поскольку общаться нам весьма затруднительно – мы их языка не знаем, им на нашем говорить тяжело – то и информации мы от них за все это время получили очень мало.

– За какое время?

– Лично я стал Проводником двадцать лет назад. Не на Марусином. У нас здесь, в городе, есть одна Дверь. В старом парке. Я и сейчас почти постоянно ее охраняю.