Озеро в твоих ладонях

Прижимают ее к себе плотнее, становится горячо, так долго сдерживаемый жар вырывается изнутри, мгновенно проникает сквозь тонкую ткань майки и рубахи… И вот уже нет между ними и этой преграды, и покалывают и щекочут горящую кожу соцветия мятлика и усики мышиного горошка, и холодит укрытая травой земля… Душистые ароматы трав смешиваются с запахами озерной воды и репеллента, кружат голову, уносят далеко-далеко, в миры манящих таинственных туманов…

– Рин… Тебе плохо? – губы Яра поймали слезинку, побежавшую из уголка глаза к виску.

Марина улыбнулась, глядя вверх, на одиноко парящее на фоне чистой синевы облако, похожее на сложенную ковшиком ладонь.

– Мне хорошо, – тихо сказала она. – Так хорошо, как никогда в жизни не было. Я даже и не знала, что бывает так хорошо.

Яр приподнялся на локте и с тревогой заглянул ей в лицо, но она не отвела взгляда от облака, которое неспешно проплывало над ними, не обращая ни малейшего внимания на происходящее внизу, на далекой земле, на лету меняя форму и из ладони превращаясь в раскинувшую крылья птицу, скользящую в потоках ветра.

– По тебе ползет муравей, – заметила Марина, медленно водя пальцем по боку Яра и с каким-то детским удовлетворением наблюдая, как он, не открывая глаз, морщится от щекотки.

– Ну так скажи ему, чтобы он с меня сполз, – сонно отозвался тот.

– Не-а, – Марина ехидно улыбнулась и, сорвав метелку мятлика, провела ею по губам Яра. Тот фыркнул, все-таки открыл глаза и, молниеносным движением перехватив руку Марины, толкнул ее на землю, перекатился следом и навис над ней, заслоняя солнце.

Марина со смехом попыталась вырваться, но Яр, ехидно улыбнувшись и покачав головой, прижал ее к земле. Когда смеющееся лицо Марины оказалось прямо перед его лицом, он с еле слышным «Хулиганка» накрыл ее губы своими.

…Жарко, солнце движется к зениту, ни ветерка, ни облачка, которое могло бы хоть на мгновение подарить прохладу. Надо подниматься с земли, двигаться дальше, а иначе…

Солнце вплавляет в землю, одурманивает, свинцовой тяжестью наливает голову и все тело.

Нужно уйти с солнцепека…

Перед глазами плавают красно-желтые круги. Во рту пересохло. В висках стучат тяжелые молоты. Так и до теплового удара недалеко…

– Рин! – Яр испуганно тормошит Марину за плечо. – Рин!

– А?.. Я… ох. Сейчас, – голова просто раскалывается. Разве можно спать на солнце?..

– Рин! – голос звучит испуганно, руки из нежных становятся требовательными, жесткими, приподнимают за плечи, встряхивают. Марина с трудом открывает глаза.