Озеро в твоих ладонях

Марина, ощущая во всем теле предательскую мелкую дрожь, шла неуверенно, то и дело спотыкалась и оскальзывалась, и в конце концов Яр молча обогнал ее на расширении тропы и пошел первым.

Марина, конечно, спросила: «Что ты имеешь в виду?». Яр, конечно, не ответил. «Неважно. Забудь».

И теперь то, что так и не было произнесено вслух, трепыхалось в голове в паутине бессвязных мыслей, билось в виски, как попавшая в силок птица, настойчиво долбило череп изнутри железным клювом пульсирующей боли…

Что же дальше? Что же делать?.

Дойдя до ворот, Марина остановилась и сурово и решительно (как ей казалось) произнесла:

– Яр!

Тот вздрогнул и резко обернулся.

– Ты хоть что-нибудь мне объяснишь наконец? – взгляд Марины вцепился в лицо спутника, как пара острых, сверкающих, безжалостных рыболовных крючков.

– Не сейчас, – Яр без труда выдержал эту атаку, – есть еще кое-что. После обеда продолжим разговор.

– А тебе не кажется, – Марина уже по-настоящему разозлилась и шагнула к Яру, непроизвольно сжимая кулаки, – что это все больше отдает дешевой мистификацией?

– Ну хорошо, – синевато-серая холодная сталь сверкнула во взгляде, остановив на полном ходу, как стеклянная стена, – если тебе нужны доказательства… – Яр неожиданно резко выбросил руку вперед и схватил Марину за плечо – не грубо, но настойчиво, не оставляя шансов вырваться.

Марина замерла и испуганно уставилась на Яра. Тот смотрел на нее в упор, но, похоже, не видел.

– Белая скала, – монотонно проговорил он, и глаза его подернулись дымкой, словно за блестящими линзами радужки заплескался озерный туман, – белый волк на обрыве… И ребенок.

Марина вырвалась и отступила назад, в ужасе зажав рот рукой, потом развернулась и опрометью бросилась бежать по свежескошенной траве к своему корпусу.

…Бежать так, будто позади рушится край обрыва, камни скользят под ногами и с противным скрипом, шуршанием и грохотом сползают в пропасть. Бежать так, будто сзади настигает лесной пожар, ревет, подгоняемый ветром, как самолет на взлете, и извивающиеся жадные щупальца пламени хлещут по спине, и будто бы уже слышится треск скукоживающихся от жара, тлеющих волос…

Бежать так, как будто можно убежать от правды.

Марина, задыхаясь и ничего не видя из-за слез, влетела в номер, захлопнула дверь и обессиленно сползла на пол, выступы резной филенки больно вдавились в спину.

Да как же так? Как он узнал?

…Сон, который она так отчетливо помнила.