Озеро в твоих ладонях

– Я… не знаю, – Марине стало по-настоящему страшно. Она медленно отступала назад, нащупывая дорогу внезапно онемевшими ступнями.

– Стой, – слово упало, как валун на дорогу, перегораживая путь.

В груди все заледенело. Что происходит?..

– Рин, – Яр как-то беспомощно глянул на Марину и тяжело поднялся с камня, – пойдем назад. Нечего тебе пока здесь делать. Пойдем. Не бойся меня. Я же вижу, что я тебя напугал. Прости… Прости, я не хотел, – он осторожно спустился с пригорка и подошел к Марине.

Та непроизвольно отступала по мере его приближения.

– А, будь что будет, – Яр махнул рукой, и в этом жесте сквозили безнадежность и покорность судьбе. – Расскажу. Если ты мне все еще веришь… – он испытующе глянул на Марину. Та не пошевелилась, ничем не выдав своих эмоций.

– Я, оказывается, провел тебя дальше, чем мне было разрешено. И в результате потратил слишком много сил. – Яр потер грудь и кашлянул. – Если бы я сделал всё как надо, то Озеро само питало бы тебя на своих тропах.

А так… получилось, что я отдавал тебе свою силу. Странно, что я этого сразу не понял… ну да ладно. В результате – я заболел. А почему я не хотел садиться с тобой рядом в столовой, говорить с тобой… боялся, что мое тело потребует энергию назад. Тогда заболела бы ты.

– Но если я забрала у тебя энергию не по праву…

 – Ты в любом случае не виновата. Ты это сделала не нарочно. Да ты и не умеешь этого. А значит, было бы неправильно заставлять тебя отвечать за то, чего ты не делала.

Тем более таким образом…  – Яр, не сдержавшись, закашлялся.

– Но тебе становится лучше – хоть немного? – Марина несмело шагнула к нему.

– Да… да, – Яр с трудом перевел дыхание. – Я пришел сюда… попросил. Объяснил ситуацию. Со мной поделились. Скоро все пройдет. Идем назад, скоро начнет темнеть, – он взял ее за руку и шагнул на тропу. Марина, чувствуя невероятное облегчение – такое, что в глазницах стало горячо-горячо, горло перехватило, а ладони предательски вспотели, послушно пошла следом, покусывая губы и молча улыбаясь.

Заходящее солнце окрасило неподвижную, маслянисто блестящую поверхность воды в нежно-оранжевый цвет. Закатные лучи пронизывали кружево листьев, мелькали алыми всполохами, заставляя улыбаться и прикрывать глаза. Воздух, еще густой и влажный после дождя, медленно растекался по глади озера, как сироп по стеклянному блюду.