Озеро в твоих ладонях

Узкая долина слева и справа от водоема была покрыта уже привычной мягкой белой травой, на фоне которой изумрудными звездами сияли крупные, необычной формы цветы, испускавшие нежный аромат.

Нет ни в одном из миров ни такой кисти, ни такой фотокамеры, при помощи которых можно было бы сохранить и передать эту красоту. Нет слов, нет нот и звуков, чтобы хотя бы приблизительно передать ощущение этой гармонии – такой совершенной, что почти невыносимой для человеческого восприятия.

Марина застыла, забыв про вдохи и выдохи, чувствуя, как по щекам катятся теплые счастливые слезы – и почти не обращая внимания на то, что руки Тина давно уже не лежат на ее плечах, а крепко обнимают за талию.

Спиной она ощущала тепло его тела и тяжелые и частые удары сердца. Горячее сбивчивое дыхание щекотало ухо. И кольцо рук сжималось все плотнее, как смертельные «объятия» удава, дыхание учащалось…

Что-то не так…

С трудом стряхнув оцепенение, Марина мягко высвободилась из рук Тина и обернулась к нему.

Он выглядел испуганным и еще более бледным, чем обычно.

– Прости, – хрипло и смущенно проговорил он, отворачиваясь, – что-то меня как током ударило. Ничего не соображал. Извини, бога ради, – он растерянно посмотрел на свои руки, как на чужеродный предмет.

– Ладно, все в порядке, – Марина отошла на шаг и отвернулась к озеру, чтобы не смущать своего спутника – и чтобы совладать с охватившей ее паникой. Еще только этого не хватало… Ну что ж, остается только надеяться, что это и в самом деле было просто сокрушительное воздействие красоты природы на тонкую чувствительную натуру молодого человека…

В общем, надо быть предельно осторожной.

Марина бродила среди темно-зеленых цветов, наклонялась, чтобы вдохнуть их тонкий аромат, со счастливой улыбкой фыркала и вытирала нос, испачканный в светло-зеленой пыльце. Солнце село, тени на поверхности воды исчезли, берега затянуло еле заметной лиловой дымкой. Тин возился с обустройством лагеря: ставил палатки, разводил костер.

Марина сунулась было ему помогать, но он буркнул, отводя взгляд в сторону: «Да я сам…», и Марина, поняв, что парню просто требуется побыть одному, со вздохом кивнула и удалилась.

Прошло примерно полчаса. У палаток уже горел огонь, который в этом мире выглядел как блестящие темно-малиновые и густо-вишневые ленты. Марина медленно пошла в сторону лагеря, издалека наблюдая за Тином.