Озеро в твоих ладонях

Среди белёсых волн – разбросанные в беспорядке валуны, слева – странный, фантасмагорический сине-белый лес. К нему и вела обнаружившаяся под ногами едва заметная тропинка.

Минут через пять пути ярко-синие стволы расступились, открывая взгляду довольно большую площадку, огороженную изящным невысоким плетнём из темно-синих прутьев. Внутри ограды расположилась группа строений, выглядящих как типичное подворье зажиточных крестьян: просторный приземистый дом с мансардой, отдельно стоящая бревенчатая избушка с маленьким оконцем – явно баня; сарай, в распахнутую двустворчатую дверь которого можно было разглядеть сельскохозяйственные инструменты знакомого и незнакомого вида.

Открыв незапертую калитку, Тин пропустил гостью вперед. Войдя во двор следом за ней, он издал серию уже знакомых Марине щебечущих и курлыкающих звуков. Из ворот сарая показалась полупрозрачная, словно сотканная из тумана женская фигура. Вглядевшись в лица вошедших, женщина отбросила инструмент, который держала, всплеснула руками и заспешила навстречу, что-то взволнованно тараторя на местном языке.

Тин ответил ей серией звуков с успокаивающей интонацией и подтолкнул Марину вперёд. Та молча почтительно наклонила голову в знак приветствия и быстро окинула взглядом женщину – явно чистокровную уроженку этого мира, «сосуд света».

Выглядела она абсолютно «по-человечески», если не считать полупрозрачности и бледности всех красок лица, волос и одежды. Женщина лет пятидесяти с тёмными волосами, связанными в узел на затылке.

Большие внимательные глаза в окружении сетки добрых и лукавых морщинок. Сочувственная улыбка. Усталый вид – гости явились в разгар какой-то, судя по всему, тяжёлой работы. Широкие мозолистые ладони. Рабочая одежда – мешковатые темно-синие штаны и рубаха, высокие сапоги. Словом, типичная сельская жительница.

– Моя… приёмная мама, – вполголоса проговорил Тин на ухо Марине. Женщина, переводя взгляд с одного на другую, произнесла ещё серию звуков.

Тин кивнул и, обращаясь к Марине, сказал:

– Она просит называть ее Чти.

– Хорошо… Чти, – Марина улыбнулась женщине. Та улыбнулась в ответ, лицо засветилось материнским, домашним теплом. Сделав приглашающий жест, Чти направилась к крыльцу жилого строения.

Внутри жилище тоже выглядело обычной деревенской избой. Конечно, некоторые предметы мебели и утвари отличались по форме от привычных, но всё же их назначение угадывалось без труда.