Озеро в твоих ладонях

– Ты кто? Откуда меня знаешь?

От резкого движения у Марины нестерпимо заломило в затылке, в глазах потемнело, голова бессильно упала и ударилась о землю, от чего внутри черепа словно взорвалась цистерна с бензином. Сквозь оглушительный рёв пламени она услышала только: «Ну и подыхай…» и свой собственный хриплый стон. Мир провалился в огненную бездну.

«Странно… Я не умерла?..»

Пламя задушило само себя, поглотив всё топливо и кислород. В голове воцарилась мертвая тишина. Пустота. Пепел мыслей, угли сознания.

Марина с трудом перевернулась на живот и уткнулась лбом в прохладную землю, укрытую шелковистыми прядями примятой травы. Боль и ломота отступили – возможно, просто затаились до поры до времени, но хотя бы милосердно подарили передышку. Тело сковала непреодолимая слабость, которая еще усугублялась паническим страхом перед возвращением пережитого кошмара.

Вдруг что-то мягко коснулось затылка, скользнуло по плечам, и чьи-то руки осторожно приподняли неподвижное тело и перевернули на бок, затем на спину.

– Глотни… Один, – странным гортанным голосом произнес некто, и Марина ощутила на губах ледяную влагу. Послушно сделав один глоток, она со стоном выдохнула сквозь сжатые зубы: желудок словно скрутило узлом, накатила дурнота… но через мгновение неприятные ощущения отступили, сменившись успокаивающей прохладой в области солнечного сплетения. Марина открыла глаза и уставилась на того, кто поддерживал ее голову и плечи, приподняв над землёй.

Над ней склонилось встревоженное, суровое мальчишеское лицо – без сомнения, человеческое, только словно слегка размытое белёсой дымкой. Прищурившись и сфокусировав взгляд, Марина поняла, что перед ней не мальчишка, а парень лет двадцати – двадцати двух, просто взлохмаченные очень светлые волосы, голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц и курносый нос делали его похожим на мальчика Иванушку из русских народных сказок.

– Ты человек? – беззвучно спросила она – голосовые связки сдавил спазм.

Парень, судя по всему, без труда прочитал вопрос по губам.

– Да. Человек, – он говорил отрывисто и глухо, с заметными паузами между словами – похоже, давно не практиковался в человеческой речи. – Я помогу. Сейчас будет легче. Еще немного, – и он аккуратно уложил Маринину голову к себе на грудь, приобнял за плечи и сверху вниз обеспокоенно вгляделся ей в лицо.