Я, утопленник

На одном из надгробий сидел человек с длинными, до плеч, волосами и печальным лицом.

— Вообще-то нехорошо на могилах сидеть, — сказал я. — Там, между прочим, люди похоронены.

Если бы не его несчастное лицо, я бы сказал пожестче.

— Это моя могила, — ответил человек, и только сейчас я увидел, что одежда его, мягко говоря, не современного покроя. — А вы как сюда попали? Я здесь всех знаю, а вас впервые вижу. Да в последнее время и не хоронят тут никого. Помню, лет десять тому какого-то губернатора хоронили.

— Я не здесь умер, — произнес я достаточно ровно и даже себя зауважал. Молодец! Спокойно, вслух признал давно свершившийся факт, и нечего сопли разводить.

— С другого кладбища? — кивнул мертвец. — Понятно. А что же сюда пожаловали? Ах, конечно. Я, когда здесь оказался, тоже не мог успокоиться. Разве можно успокоиться, когда от чего ушел, к тому и пришел? Вот вы, молодой человек, избавились от своих мучений? Думаю, что нет, — не дожидаясь ответа, продолжил он.

— Вот вы скажите: вы ожидали этого? — он повел рукой вокруг.

Я огляделся, но ничего, кроме могил и деревьев, не обнаружил. Да в конце аллеи, ближе к выходу, толпились какие-то калеки. Кажется, живые.

— Чего?

— Я имею в виду наше существование, — пояснил мертвец. — Я свел счеты с жизнью, но смерть выставила мне свой счет. Как, впрочем, и вам.

Он замолчал, и я воспользовался паузой:

— Извините, а как вас зовут?

— Зовут? — слабо улыбнулся мертвец.

— Тогда как вас звали? — настойчиво переспросил я и понял, что могу просто посмотреть на могильный камень. Но это мне показалось невежливым, и я дождался ответа.

— Ковров Павел Семенович, — представился мертвец. — В честь императора Павла назван. Год рождения тысяча восемьсот тридцать седьмой, год смерти тысяча восемьсот семьдесят пятый.

— Андрей.

— Очень приятно. Вы знаете, я рад, что вы зашли. Собеседников у меня почти не бывает, а я люблю поговорить.

Разговорчивый мертвец, подумал я, и только сейчас заметил, что, задевая надгробие, мой собеседник проходит сквозь него. Призрак. Я видел настоящего призрака!

— А, кроме вас, здесь еще есть... мертвые? — спросил я.

— Есть и предостаточно.