Я, утопленник

Какую еще работу? Заметив проблеск внимания в моих глазах, мутант гордо выпрямился:

— Я — Слизень! Твой хозяин и хозяин реки! Здесь все мое, понял! И все мне повинуются! Забудь, что был человеком. Ты — утопленник, и ты — мой до скончания дней!

Он говорил, и слова Слизня впечатывались в мозг, каленым железом перечеркивая прошлую жизнь. Я навеки останусь здесь?

— Был Охрим до тебя. Старый был, сгнил совсем, никуда уже не годился. Даже утку утопить бы не смог. Ты молодой, сильный.

— Слушай мою первую волю: пойдешь с ней, — он отпустил меня и указал на русалку, неслышно возникшую за моей спиной, — Анфиса отведет тебя к Архипу. Он научит всему. Угодишь мне — будешь жить, как раньше не мечтал! Власть получишь над живыми и мертвыми...

Он еще что-то говорил, но я уже не понимал, целиком захваченный мыслью, что есть жизнь после смерти, есть! Но что она такая — не снилось в самых страшных снах.

Анфиса плыла впереди, я следовал за ней. Странная мгла рассеивалась, и вокруг простерся обычный донный пейзаж: покрытые слизью черные валуны, в незапамятные времена притащенные ледником, качающаяся речная трава и стайки шныряющих над нею рыбин. Не знаю как, но я отлично видел под водой; конечно, хуже, чем на поверхности, но все же очень далеко. За десяток-другой метров от глаз не укрывалась ни единая мелочь. Я мог пересчитать чешуйки на боку неторопливо плывущей рыбы и зубы лежащего на дне черепа.

Речные пути отличались от земных так же, как асфальтовые магистрали — от невидимых людям птичьих дорог. Мы плыли без устали, ловя речные потоки или лавируя в них, но даже плыть против течения было легко. Вода помогала, нежно обвивая и неся вперед мое тело. Лишь раз я испугался, когда над головой с ужасающим шумом пронеслось что-то огромное. Река качнулась в берегах, и я вместе с ней. В следующий миг я понял, что это, наверно, «Метеор», но страх проходил медленно.

— Это быстрый корабль, — сказала Анфиса. — Не бойся, но и близко не подплывай. Архип однажды подплыл — так ног и лишился.

— Кто это — Архип? — спросил я, понемногу успокаиваясь. Анфиса замедлила ход:

— Утопленник, как и ты. Только старый. Ни на что не годится...

Я хотел спросить: что значит — ни на что, но тут мы вплыли в какой-то канал. Я испугался, что здесь нас заметят.