И это все, за что я борюсь

-Милит? –Почти беззвучно прошептал он, и все же я испугалась того, что стало с его голосом.

-Тише. –Я приблизилась к нему, -Тише. Это я. Только теперь я Долорес. Не для тебя – для других.

-Милит! –Он наконец дернулся, с плеч свалилась накидка, оберегающая его от жестокого холода. Здесь и правда было невыносимо – я покрылась мурашками даже под теплым камзолом, -Как ты здесь? Скажи, что это правда. Скажи, что я еще не сошел с ума!

-Я здесь! –Я закрыла глаза, когда его грязная, ледяная и дрожащая рука коснулась моей щеки, -Но это долгая история.

-Что с твоими волосами? –Бейв коснулся моей короткой, осветленной гривы, -Я мог не узнать тебя…

-Кто угодно, но не ты. Ты узнаешь меня даже через сотню лет. Как и я тебя. –Наши глаза встретились, и в моей груди что-то вспыхнуло.

  На самом деле, я слышала ложь в собственных словах. Я знала каждую черточку в его лице, помнила каждый едва заметный шрам и маленькую веснушку, но даже за эту неделю Бейв изменился так, что я на миг подумала, будто мы не виделись несколько лет.

  Он оброс, похудел и осунулся, щеки снова ввалились, а покрасневшие глаза отчего-то казались до ужаса большими, просто огромными, и этот затравленный, мечущийся из стороны в сторону взгляд ставил меня в тупик. Что с ним успели сотворить за эти дни? Я видела немного подзажившие следы побоев на лице, опущенные дрожащие плечи и слышала голос, который охрип так, будто был напрочь сорван. Все это наводило на страшные мысли, и я гнала их от себя, как только могла.

-Тебя приговорили к восьмикружию. –Сообщила я, взяв в руки его бледное, колючее от щетины лицо, -Ты должен держаться. И знать, что я обязательно приду за тобой. Слышишь?

  Его глаза блестели от возбуждения, радости и слез, и тогда я поняла, что имею полное право на рваный, украденный у этой тюрьмы, поцелуй. Я накрыла растрескавшиеся, пересохшие губы Бейва своими, чувствуя, как он притягивает меня к себе, стискивает в объятьях и целует, как в последний раз.

-Должно быть, от меня ужасно воняет. –Оторвавшись, прошептал он, и измученное лицо впервые озарила легкая улыбка.

-То ли еще будет! –Я положила руку ему на грудь, ощущая под пальцами громкое сердцебиение и напряженные мышцы. Бейв невесело улыбнулся мне и тут же уставился куда-то вдаль, все еще обнимая меня.

-Сколько еще смертных грехов он мне приписал? –После долгого молчания спросил он.

-Много.