И это все, за что я борюсь

-Запоминай все, каждую мелочь! –Звучал в голове голос Лоренты, -Какой этаж, сколько поворотов – да каждую царапину на двери! Но не привлекай лишнее внимание… 

-Само по себе это посещение – привлечение внимания. –Сказала я тогда, на что Лорента лишь фыркнула в ответ:

-Да как ты не понимаешь!? Ему нужно дать надежду. Или ты хочешь, чтобы он покончил с собой от безысходности!? Да, подручных средств для этого у него не будет, но кто их, магов, знает…

  Эти слова не на шутку напугали меня, и я больше не выразила ни одного сомнения в плане Тадара.

И пусть сейчас мое сердце рвалось из груди от страха, я знала, что поступаю правильно. 

  Я всматривалась в полутемный коридор, запоминая дорогу, которой вел меня старый надсмотрщик. Вскоре мы поднялись по скользкой от влаги лестнице на второй этаж, и тогда в его руках загремела увесистая связка ключей. На мгновение мне захотелось выдернуть ее из трясущихся пальцев, но как раз в этот момент перед глазами выросли еще три внушительных силуэта.

Опомнившись, я затянулась и в очередной раз и наполнила дымом все пространство вокруг.

  Гвардейцы безмолвно посторонились, смеряя меня подозрительными взглядами, пока я судорожно курила, чтобы одурманить их посильнее. Мое сердце в ужасе замирало, пока в замочной скважине проворачивался ключ.

  Я увижу его. Прямо сейчас.

  Я бы продала за это душу, убила бы целую армию невинных и подралась бы с самим дьяволом.

  Милит из прошлого удивилась бы этому и расхохоталась.

А вот мне было не до смеха – дверь распахнулась, и я нырнула внутрь, отбросив окурок куда-то в сторону. Не хватало еще одурманить Бейва, которому и без того приходилось не сладко.

-Я оставлю вас. –Прохрипел за моей спиной старческий голос, -Но недолго.

  Я никак не реагировала – все мое внимание было приковано к дрожащему комку, что сжался в углу тесной, сырой камеры, укутавшись в дорожный плащ, как в одеяло.

  Я хотела позвать его по имени, но узник поднял глаза раньше, чем я успела издать хотя бы звук.

За мной захлопнулась дверь, и тогда я подлетела к нему, рухнув на колени, до боли ударяясь ими о каменный пол.

  В камере было так тихо, что я слышала наше дыханье так отчетливо, словно оно было громом. На меня смотрели два огромных воспаленных глаза, и пустота, витавшая в них, медленно, но верно, сменялась узнаванием. Я ждала, ждала, когда же он поймет, что это не сон.

  Мне и самой казалось, что я сплю.