Последний секрет.

Мы побежали дальше, а окружающее пыталось сдержать нас всеми способами.

Разрезая путы впереди нас, мы неслись дальше и дальше, понимая, что убежать от этого не получится. Это был безумный галоп с препятствиями, мы петляли и уклонялись от новых и новых ловушек, и казалось, что каждая, даже самая малая часть этого мира, пыталась нас убить.

Продираясь через тугие и густые заросли, наш щит покрылся слизью, и теперь мы смотрели на окружающее как через мутное зеркало, уродливое и кривое. Мы выбежали на открытую площадку, - небольшое поле, поросшее мхом, и через гущу, что затмевала наш обзор, наткнулись на непреодолимую живую стену.

Бевэйры, вытянувшись тонкой шеренгой, окружали нас, точно также, как они сделали подле деревни Предболотной.

Затравлено оглядываясь вокруг, в поисках хоть какого-нибудь выхода, мы прижались спиной друг к другу, приготовившись к неминуемому столкновению.

Я чувствовал её страх и дрожь разгоряченного тела, что тесно жалось ко мне. Ощущал её решимость и напряжение.

- Если у нас не получится…- прокричала она.

Зачем она это сказала, моё воображение тут же нарисовало картинки безобразия, того, что с её телом мог сделать Кукловод…

- Я не отдам тебя, Эли. – Твердо ответил я. – Не отдам.

Мы оказались в умело поставленной западне. Чтобы до нас не добрались подземные твари, нам нужно было двигаться, и как можно быстрее, но Бевэйры окружили нас со всех сторон, поставив настоящую живую стену из костей и плоти.

Элия приготовила свой короткий клинок, одной рукой сжимая его, а другой медальон. Если её ладонь ослабнет, - мы обречены.

- Нужно прорубать путь! – Призвал её я. – Отходим к воде, вперед!

Я ринулся вперед, широко размахивая мечом перед собой, целясь повыше, в область головы. Если их нельзя убить, то я хотя бы собью их с толку. Элия держалась рядом, мешая чудищам занять пустую брешь, которую я пробивал.

Красная с зеленью кровь покрывала шипящий щит, застоявшуюся тишину разбавляли наши пронзительные крики, мерзкие тела хрустели и омерзительно хлюпали под подошвами, а лодыжки пытались опутать чудовища-черви, но мы не останавливались, пробиваясь хитетт за хитеттом, оперу за оперой.

Хоть плоть чудовищ и была мягкая и слезала с них, как старый грим, прорываться через их ряды было непросто. Клинка они не боялись, молча и упорно продолжая подлезать под лезвие, и даже лишившись конечностей, всё вставали в попытках нас остановить.