Последний секрет.

Если ты хочешь чем-то поделиться со мной, то в чём проблема?

– Я знаю, – Оправдывалась она, – знаю, что ты поймешь, просто я пока не пойму, как рассказать тебе о моих переживаниях.

– Ты должна мне один секрет.

– Я помню! И я отдам тебе долг, но не сейчас.

Она потрепала меня по шевелюре и ободрительно улыбнулась.

– Ты все узнаешь, скоро. – Заверила она.

Мы просидели у огня до вечера, пока не началось собрание, после чего Элия отправилась на кухню, а меня отчего-то одолела лень. Я пригрелся и не хотел покидать своё гнездо, посему остался слушать проповеди Ефады, иногда впадая в дрёму.

Монахи каялись в своих проступках и темных мыслях, а за каждую провинность выносилось справедливое наказание, для искупления вины и очищения духа. Кому-то выпадал ночной дозор, кому-то сутки затворничества и молитв, а особо провинившихся ждало наказание плоти. Тот, кто не признавался, отвечал вдвойне, – настоятель бросал кости, выдавая каждому из молчунов случайное наказание. Этот обряд назывался марцинация и быстро отучал послушников молчать.

После того как все обязанности были распределены, настоятель приступал к вразумлению, обсуждая писания и наставляя монахов. Его монотонные речи наводили на меня тоску,  – я потянулся и заставил себя подняться. Я вышел на улицу, кутаясь в свой балахон, вглядываясь в черное небо. Ветер бушевал, развевая мои одежды, покалывая лицо острыми льдинками, вдали сверкали молнии, озаряя горизонт.

На секунду мне показалось, что я заметил что-то во вспышке, но уверен я не был, и поэтому решил забраться повыше, чтобы удостовериться.

Темнота глотала землю, как огромная чёрная лужа без отражения. Была видна лишь часть дороги и силуэты каменных строений вдали. Порывы были сильны, что значило, ночью будет снежная буря, которые часты в северных морях и здесь, – в равнинах.

Держась рукой за купол арки, я замер на стене, ожидая новую вспышку.

Свет яркой волной ударил мне в глаза, давая лишь мгновение, чтобы разглядеть группу людей, что шли по дороге к монастырю.

Сколько их, десять? Пятнадцать?

Монахи из другой общины, или вооруженный отряд короля?

Я сорвался с крыши вниз, мягко приземлился во дворе, и забежал в собор, громко хлопнув дверьми, направившись прямиком в зал собраний.

Увидев мое лицо, Ефада нахмурил брови и прервал свою речь.

– Грэй, в чем дело?

– У нас гости.