Последний секрет.

Казалось, что всё, что она рассказывает сказки или миражи её магии.

Дни шли, выпал первый снег, а приступов всё не было. Каждое утро, открывая глаза и слушая, как монах, несущий вахту, ступает по свежим снежинкам, я боялся почувствовать боль.  Но вместо этого, я иногда слышал слабый и сдавленный шёпот в голове и небольшое давление в висках, и это состояние быстро проходило, рассеиваясь к началу второго дозора. Я боялся себе признаться, что это и были приступы.

Раньше, в период холодов, боль донимала меня каждое утро, заставляя забывать о еде и сне.

В эти месяцы я ходил по монастырю белый словно призрак, обессиленный и жалкий, но сейчас всё было по-другому. Мышцы зудели от бездействия, энергия вырывалась бурным потоком, не давая легко заснуть, а желудок постоянно голодно урчал, показывая, что устал от диет.

Сначала я не позволял себе нарушать правила, что создал сам для себя, но понемногу начал пренебрегать ими, каждый день задавая себе вопросы, – неужели вышло? Может ли статься, что она спасла меня?

Но, значит ли это, что я предал Анаэля, разменяв его на магию чужаков? Примет ли он меня в своё царство после того, как я уйду?

Ей моих терзаний было не объяснить.

Нужно иметь большую пелену на глазах, чтобы лицезреть бога пред собой, а после всё равно в него не верить. Но кто я, чтобы судить?

– Эй, ты чего такой смурной? – Услышал я её голос.

Она присела перед камином, грея руки, и немного подрагивая от холода.

Она счастливо улыбалась чему-то, глаза сияли.

– На улице так красиво. – Продолжила она. – Никак не могу привыкнуть. Я не застала тебя с утра.

– Ходил на охоту.

– Удачно?

– Несколько зайцев. – Кивнул я.

– А я всё хотела тебе сон рассказать.

– Ну, я слушаю.

– Мне снился дом! Сон был яркий и спокойный, и ещё ты был там, со мной.

– Наверное, хороший сон.

– Да.… Думаешь, мы доберемся? – Неожиданно спросила она.

– Конечно, Эли.

Она села, как всегда поджав ноги под себя.

– Как ты себя чувствуешь?

Она спрашивала меня каждый день. Ни разу не забыла.

– Хорошо. Приступа не было.

Она молча кивнула, обдумывая что-то.

– В чем дело? – Спросил я. – Что у тебя на уме?

– Очередной раз думаю, что будет потом, когда доберемся.

– Я чувствую твоё смятение.

– Да, боюсь, что всё будет отнюдь не как во сне.

– Я не понимаю, Эли, каждый раз, когда разговор заходит о твоём доме, ты молчишь.