Последний секрет.

Выпей…

Она наклонила флакон, и мне пришлось проглотить холодную и вязкую жидкость, от которой тут же запекло в животе.

– Почти готово, ты только держись, Келс.

Догадка резко озарила меня, – она готовит меня к ритуалу! Не знаю, как маги проводят свои обряды, но уверен, что всё это имеет отношение к колдовству.

– Грэй, Грэй! – Звала она. – Послушай меня, я хочу, чтобы ты услышал! Откройся мне, не сопротивляйся, иначе мы оба можем пострадать, пожалуйста, доверься мне, я помогу!

Глупая девчонка! Настолько упрямая, что готова утащить меня в пропасть, лишь бы не прислушиваться! Что же ты опять творишь, разве прошлого раза тебе было мало?!

– Ты должен терпеть, – готовила она меня, – я не знаю, что случится, но я обещаю, всё будет в порядке.

Она запрыгнула сверху и, обхватив моё лицо руками, приблизила своё лицо к моему.

– Готов прокатиться? – Улыбнулась она задорно.

Прокатиться?

Она прижалась к моему лбу своим и сжала ладонями мою голову.

Вспышка.

И вот её голос опять зазвучал внутри меня, словно маяк.

– Что ты делаешь? Я же просил…

– Не мешай мне, Грэй. Откройся и я спасу нас обоих.

– Спасёшь? Позови Ефаду, и он проведет обряд!

– А что потом? В следующий раз?

– Ты не сможешь остановить это!

– Увидишь.

Она что-то сделала. Не знаю что. Против моей воли она продвигалась всё глубже, с молчаливым яростным стремлением, словно это было то, чего ей так не доставало. Наверное, так и есть, – иметь силу и не иметь возможности ей воспользоваться, то же самое, как посадить дикого зверя в клетку.

Так вот что значит прокатиться.

Наши мысли спутались в единый клубок, и на мгновение, я даже перестал понимать кто я, а кто она. Я чувствовал её так ясно, что даже усомнился, что нахожусь в собственном теле, а не у неё в голове. Всё запуталось, перемешалось, переплелось так тесно, что я больше не видел и не чувствовал ничего, кроме неё.

Я был в месте, где нет ни света, ни тьмы.

Чистый простор разума, неосязаемые образы, дали, которые я чувствовал, но не мог запомнить.

Она была похожа на искру. Вернее, её образ. Разум, сознание, её мысли, её сущность – вот что я видел, но не знал, как назвать. Это была она, настоящая, не прячущаяся за плотью, бесконечно прекрасная, яркая, чистая.

Она переливалась сапфировым цветом, образ мерцал и сиял, как драгоценный камень.