Последний секрет.

Когда стопу свело судорогой, я был готов, достав предварительно из рюкзака иглу, которую и вонзил прямо через сапог. Боль пронзила меня, но, после ещё нескольких уколов, нога вновь подчинилась, и я смог грести дальше. 

Я чудовищно устал и замерз, ведь провел в воде уже несколько дозоров. Я почти не видел берега, не зная, как далеко он от меня, и плыл уже больше на спине, хоть и боялся заснуть от усталости. 

Меня окружал плеск волн, холод и темнота и больше ничего не было, а иногда мне казалось, что море бесконечно, и это шутка богов, оставить меня здесь.

Иногда я останавливался глотнуть из фляги, но надолго не задерживался, не давая телу остыть. 

Я потерял счет времени, и мне казалось, что я плыл на гору, если это возможно, так тяжело было двигаться. 

Волны качали мое обессиленное тело, будто подталкивая к берегу, не давая останавливаться. 

Вверх, вниз. 

Я старался восстанавливать дыхание, которое постоянно сбивалось из-за того, что я наглотался солёной воды.

Я вновь переставал чувствовать уставшие ноги, или от холода, или от того, что они ещё не восстановили форму после удара. Рюкзак тянул меня на дно, но я вбил себе в голову, что бросать его не имеет смысла, цепляясь за привычные вещи, когда нужно было цепляться лишь за жизнь. Холод добрался до меня, и меня лихорадило, трясло, и моё дыхание стало порывистым. Глаза болели от колких брызг, и постоянно закрывались, наливаясь тяжестью.

Единственное, что меня не подводило, это моя незаменимая способность ориентирования. Я чувствовал, что берег близко. Знал это, как знал, что двигаюсь верно. 

Я не думал о морских хищниках, чудищах или рифах на моем пути. Всё, о чем я мечтал, это почувствовать землю под ногами, а желание нырнуть и проверить глубину, появлялась всё чаще.

После наступил период задумчивости. Мысли вяло текли, то наполняя мир вокруг галлюцинациями, то воспоминаниями. Я размеренно плыл вперед, отказываясь принимать окружающую действительность, продираясь сквозь сумрак, и был схож сейчас с безумцем, что ходит в лохмотьях по улицам города, натыкаясь на стены. 

Когда плеск становится неотъемлемой частью путешествия, перестаешь его замечать.