Последний секрет.

Не обращая внимания на круговорот вокруг, я старался сконцентрироваться на щупальце и извернуться и ударить по нему. Меня крутило слишком быстро, ветер свистел в ушах, а длинные растрепанные волосы лезли в глаза, и черный жгут постоянно ускользал от меня. Наконец я выгадал момент и на последнем дыхании рубанул по гладкому щупальцу, почти не размахиваясь. Меч пронзил плоть и наполовину перерубил жгут, я сразу же ощутил, как хватка слабнет, и уже хотел закончить дело, вторым ударом отрубив щупальце напрочь, как меня подкинуло вверх и отпустило, забросив прочь от корабля и чудища.

 

Я подлетел ещё выше, кувыркаясь в воздухе, не понимая где верх, а где низ, и лишь надеясь, что удастся войти в воду ногами, и не убиться при этом. Казалось, я падал целую вечность, и уже представлял боль, что испытаю лишь достигну воды, когда увидел её блеск совсем рядом. Я поджал колени к животу и упал, ударившись о гладь моря как о землю. 

От удара я потерял сознание, и очнулся уже в глубине морской, с обездвиженными ногами, задыхаясь и наглотавшись воды и падающий на дно под тяжестью крепко затянутой сумки.

Голубое небо манило меня из-под толщи воды, и я поплыл на зов, активно работая руками, когда заметил падающий на дно мне навстречу мой верный меч. Он был легок и поэтому опускался медленнее, я схватил его и, зажав в зубах лезвие, поплыл дальше, моля Анаэля, чтобы ноги не были сломаны. 

Когда я вынырнул, втягивая воздух в жгущие легкие, то увидел лишь уходящий в пучину остов Мормонта.

Он был сломан надвое, мачты были сорваны и плавали рядом, и никого живого из команды мне разглядеть не удалось. Недалеко от судна, оставляя рябь, на глубину опускался огромный панцирь скримора, который направлялся в сторону острова. 

Я подождал, пока спина чудища скроется полностью, и медленно поплыл к тонущему судну. Силы меня оставляли, я чувствовал, как дно притягивает меня, а вода перестает держать. С трудом добравшись до качающейся на волнах обломков шлюпки, я воткнул в древо клинок, и повис на ней сам.

 

Я был без сил. Меня относило всё дальше к берегу, отдаляя от тонущего корабля, которому я больше не мог помочь. 

То теряя сознание, то возвращаясь в реальность я качался на волнах, уцепившись в свой спасательный плот, без мыслей и чувств. Был лишь я, море, и безразличие ко всему остальному. 

Меня наконец-то стошнило, морской водой и останками чая, и рвало долго, пока желудок не был очищен полностью.