Кыз-Жибек и белые птицы

Тысяча жигитов была с ним, и сам Шеге-батыр ехал с ним рядом.

Вернулся он с победой — отбились семь родов жетыру от Корен-хана, отстояли свой скот и имущество. Но калмыки не угомонились, на следующий год пришли снова.

Три года воевал Сансызбай с калмыками, батыром называли его в народе. Тысячи жигитов следовали за его соколиным знаменем. Вдов и сирот жалел Сансызбай, отдавал им свою часть добычи. Наконец калмыки поняли, что не одолеть им казахов-жетыру и отступили.

В тот год Сансызбаю сравнялось восемнадцать лет.

Был он высок и статен, собой хорош и очень похож на Тулегена. В начале весны пришел он к отцу и матери и сказал:

— Пора навестить родню нашу у берегов Ак-Жаика, проведать, как там мой брат Тулеген и почему не возвращается.

Базарбай низко голову склонил и сказал:

— Езжай, сынок, отвези ему и невестке моей Кыз-Жибек мое благословение, пусть везет ее сюда. Если же худшее случилось и погиб Тулеген, женись на ней.

Сансызбай сказал:

— Когда уезжал Тулеген, он мне то же самое сказал.

Все исполню!

Не стал Сансызбай брать с собой жигитов, позвал лишь Шеге-батыра — тот ведь был еще и знаменитым акыном. А сам Сансызбай еле стихи слагал, не было у него дара, какой достался Тулегену.

Айтуган только-только пригнал на ближнее пастбище свою отару, как увидел двух всадников, спускающихся с плеча пологой сопки. Не то чтобы он удивился чужакам — в ханском ауле и вокруг него полно было и калмыков, что приехали с Корен-ханом, и казахов разных родов, не только шектинцев.

Но эти, видать, были из совсем дальних краев — поздоровавшись, спросили, отчего это в ставке Сарлыбай-хана столько народу. Айтуган посмотрел на пришельцев — издали-то они ему небогатыми показались, а вблизи видно было, что не только кони у них хороши, особенно иноходец у младшего под седлом — вай, какой красавец! — но и одеты они хорошо, и оружие в серебре, и на конской сбруе золотые бляшки.

— Да вот хан наш дочь замуж выдает, — сказал он. — На свадьбу много гостей съехалось. Все хотят увидеть нашу Кыз-Жибек.

— А кто жених? — спросил старший.

— Корен-хан, — ответил Айтуган и увидел, как рука младшего сжала рукоять меча.

— А что ж, своей ли волей избрала его невеста? — говорил опять старший, младший молчал.

— А это как сказать, — молвил Айтуган. — Корен-хан пригрозил, что разорит все кочевья вдоль Ак-Жаика, вот Сарлыбай и согласился. С тех пор, как Бекежан убил того южанина, которого Кыз-Жибек избрала себе в мужья, не было шектинцам удачи.