Все бури

Серые нити хлестнули канатами, забирая силу, пробуждая его собственные кошмары.

Вот гибнет его воспитатель, вот падает без сил любящая его женщина, вот из-за его проступка чернеет весь нижний мир… Отдать свою жизнь казалось легче, чем прокручивать в памяти, проще умереть, чем допустить, чтобы еще кто-то умер из-за него.

Майлгуира качнуло.

Мэренн шевельнулась, вскрикнула, не желая его смерти, и тут же приподнялись лежащие бааван ши. Антэйн встал рядом, прижался спиной, не давая упасть, но волчица забилась еще сильнее.

— Она волнуется из-за тебя! — выкрикнул Майлгуир, еле удерживаясь, чтобы не упасть. — Думает, ты навредишь мне.

— Клянусь, что не замыслю ничего против своего короля. Клянусь, что сделаю все, чтобы Мэренн была счастлива, — заторопился Антэйн, и Мэренн успокоенно вытянулась.

Одна из двух оставшихся нитей оборвалась и втянулась в пасть дэвари.

— Молодец, — процедил Майлгуир. — Но хватит уже клясться. Повернись к дэвари раненой рукой.

Антэйн развернулся, и зверь начал жевать серую нить, потянувшуюся от его плеча.

— Хоть какая-то польза, — выдохнул Майлгуир. Рана под разорванной одеждой затянулась на глазах.

Дэвари зашевелился, взрыкнул недовольно, потянул сильнее — и потащил Мэренн к себе за последнюю серую нить, плотно обхватившую ее голову.

— Что же это может быть? Что сказать, что сделать? — затеребил Майлгуира Антэйн.

Мэренн повернула голову к Майлгуиру, глаза ее раскрылись, зрачки расширились до края радужки. Она вздохнула со всхлипом, словно ей не хватало воздуха, лицо ее побледнело и исказилось.

— Я люблю тебя, волчица, — тихо произнес Майлгуир.

Последняя колючая нить, расцарапывая кожу, слетела в пасть дэвари, и все пропало. Мэренн упала навзничь, утренний луч солнца осветил обычный дом обычного волка, только засыпанный пеплом по щиколотку.

Дверь упала навзничь, на пороге показался сам Ллвид, белый волк, старейшина северного рода.

— Что тут происходит?! Антэйн, ты выкрал чужую жену без ее согласия? Ты знаешь, что это карается смертью?

— Я вошел в этот дом по твоему слову, и принял клятву верности от твоего подданного, старейшина.

— Что?! После всего ты собираешься оставить его в живых? — вопросил Ллвид и поджал тонкие губы.

Карать и миловать владыка собирался лично. И после сегодняшнего — только миловать.