Все бури

Дублет, надеваемый владыкой на все вылазки, простой и удобный, обычная одежда стражей – безо всяких отличий – полетел следом за плащом. Звякнуло о каменный пол снятое оружие. Майлгуир дернул шнуровку сапог, позволяющую самому снимать ботфорты, скинул штаны, мечтая поскорее омыться, залечь в постель и проспать до утра. Обернуться бы зверем и забиться в какую-нибудь нору, чтобы миновала наконец эта эпоха…

И тут громом среди ясного неба прозвучало:

– Добрый вечер, мой король. Счастливого вам Лугнасада! Да будет светел ваш день и полна звездами ночь.

Изо всей одежды на Майлгуире оставалась лишь рубашка. Не самый лучший костюм для выпроваживания очередной дамы, жаждущей его объятий.

Черный, искрящийся шелк балдахина приподнялся, и в проеме показалось женское лицо. Бледное, неулыбчивое, скуластое, которое очень украшали серо-зеленые глаза и крупный вишневый рот.

– Простите. Я что-то притомилась в ожидании. А! – девушка заинтересованно оглядела Майлгуира и спохватилась: – Вот же! Это вам от отца!

Она показала корзину, в которой заворочался крупный дымчатый щенок, и опустила ее на пол.

Майлгуир в ошеломлении замер, а незнакомка безо всякого стеснения продолжала:

– Тут все есть, и бутылочка с молоком, и еда на первое время. Побоялась я его на вашу псарню отдавать, он хоть и крупный, а от матери не так давно отлучен.

– Ты кто? – только и смог вымолвить Майлгуир.

– Мэренн. Я – Мэренн! – видя, что имя ничего не сказало королю, добавила сердито, откинув за спину тяжелую иссиня-черную косу: – А говорил: приезжай, если будет нужда! Говорил: я всегда приму тебя! А еще вы обещали показать мне Черный замок! Правда, – губы девушки дрогнули в преддверии улыбки, но она так и не появилась, – вы тогда называли меня Мэр.

– В чем-то есть, – усмехнулся Майлгуир, придя в себя. – Хотя бы в том, что юноши не делят со мной постель. Отвернись, дитя.

– Дитя?! – оскорбилась Мэренн, но послушно скрылась за гладким шелком вместе с корзинкой, щенком и собственным негодованием.

Майлгуир, проскрежетав зубами, прошлепал до ванны, обернулся подозрительно, услышал: «Я не смотрю!» – и плюхнулся в горячую воду, не снимая рубашку.

Коварство собственных слов в очередной раз сыграло злую шутку. Теперь ни он, ни щенок, ни эта девушка, увиденная второй раз в жизни, не смогут до утра выйти из его покоев.